Порно гоар аветисян

Автор: | 2025-04-15

★★★★☆ (4.8 / 2817 отзывов)

порно рассказы восьмилетнюю знакомую

Сегодня в сборнике где гоар аветисян секс для вас найдено 1000 порно видео на тему: гоар аветисян секс,, Смотрите онлайн как гоар аветисян секс без смс и регистрации

еврейские знакомства шалом

Гоар Аветисян сегодня: свежие новости о персоне Гоар Аветисян

Виктория Михайлова (или vikakloun2580; полное имя — Михайлова Виктория Ивановна; род. 2 мая 2009) — ТП, баскетболистка, школьница, тян, яойщица которая сильно помешанная на анимешном рисованном гей-порно.Описание[править]Виктория родилась 2 мая 2009 года. У Виктории есть свой телеграм-канал, в который постит кружки, яой манги, манхвы, аниме. А также увлекается геншином. Называет себя клоуном. Играет в баскетбол и участвует в школьной баскетбольной лиги «КЭС-БАСКЕТ»Ссылки[править]Страница на КЭС-БАСКЕТ Писатели, пейсатели и шуты нашего времениОсновыБлогер • DonationAlerts • Ассоциация блогеров и агентств • Видеоблогер • Инфлюенсеры • Стримснайп • Официальные стримы • Треш-стримы • Баллы канала • Стрим скоро начнется • Гадание по стримерам • Инстасамка • Твич • Sina Weibo • Видеоблог • Треш-стример • Сиськостримерши • Женские игровые стримы • Sc2tv.ru • Витьюберы • Stremio • Твиттергейт • GoodGame • Boosty • Тревел блог • Хайповоз • Стрим • Совет блогеров • WordPress • Заказ музыки на стриме • DonatePay • Стример • Ставки на Твиче • Команды стримов Твича • Ансаб • Видео • Трупоедство • Первый поток влогеров рунета • BibleThump • 24-часовой стрим • Куплинов, мёртвый интернет и накрутка • Nadia Yar • УГХН (Хутор Новелистов) • Петушарий • Асмонгольд против Илона Маска • Иван Васильев (основатель шоу ВасильевПРАВ) • Упоротое Средиземье • Tomate1397 • Catturd • Hoe mathЛюдиАлександр Машин • Убермаргинал • Антон Пикули • Серёга Кишкоблуд • Кирилл Шулика • Армен Гаспарян • Сергей Мардан • Сергей Карнаухов • Вегабонд • Саныч.Психология Отношения Юмор • Гоблин • Мопс дядя Пёс/Мопс • Андрей Мацевко • Геннадий Горин • Alex13031969 • Дмитрий Куплинов • Anastasiz • Алекс Брежнев • Ева Морозова • Никита Раскольников • Андрей Щадило • Эльдар Богунов • Макс Назаров • Юлия Якубеня • VJLink • Андрей Гобзавр • Стас Решетников • Владимир Болдырёв • Евгений Пантелейкин • Настя Ивлеева • Андрей Петров • Володя XXL • Кейтлин Сирагуса • Вадим Херувимов • Саня Тропин • Николай Лебедев (Некоглай) • Руслан Ожерельев (Иисус) • Ольга Саксон • Белль Дельфин • BadComedian • Умпутун • Евгений Вольнов • Килиан Брон • Вадим Шарф • Denis LeadER TV • Дмитрий Фоминцев • Георгий Массадов • Амиран Сардаров • Kaeley Triller • Вика Андриенко • Илья Варламов • Артём Граф • Настя Тропицель • Владос Мирос • Кристен Хэнчер • Виктория Одинцова • Кира Майер • Ангелина Николау • Вика Картер • Даниэлли Аяла • Хохол (видеоблогер) • Гаянэ Багдасарян • Виталий Орехов • Руслан Гительман • Иван Лизан • Дед Павлентий • Таганай • Рианна Мейер • Карина Аракелян • Slavidzho • Андрей МШ • Оксана Самойлова • Михаил Литвин • Хабиб Нурмагомедов • Гусейн Гасанов • Валерия Чекалина • Надин Серовски • Валя Карнавал • Гоар Аветисян • Даша Дошик • Виолетта Грачёва • Максим Шевченко • Бабай

порно моби пердос

Кто такая Гоар Аветисян? Сколько на самом деле лет Гоар Аветисян?

Откровенный эротический порно рассказ доступен для чтения и скачивания. Скачать его можно под историей, в отдельном блоке. Секс есть везде, даже в армии. Вот наглядный пример. Я только недавно вернулся из армии и ничуть не сожалею, что я служил. Пропустим все армейские подвиги, которые я совершил, и поговорим об эротических подвигах. Был ноябрь. Я прослужил 6 месяцев в учебке, где мне присвоили звание младшего сержанта, и направили в очень отдаленную воинскую часть на севере страны на границе с Азербайджаном. Ровно через 14 дней после прибытия в часть меня отправили на границу. Я был горд, ведь я защищал свою родину. Но вскоре это прошло, так как я сильно заболел, и мне пришлось возвращатся в часть. Меня привез сам командир батальона и попросил дежурную медсестру позобиться обо мне, потаму что «это мой самый перспективный сержант» и уехал. Была ночь. Я лежал на койке в лазарете и весь горел. Медсестра вошла в комнату, включила свет и дала градусник. Я кое-как задвинул градусник подмышку и уперся в потолок. - Никак не можешь уснуть, - спросила медработник. - Нет, не получается, - ответил я ей и посмотрел на нее. Впервые за все это время я разглядел ее как надо. На вид ей можно было дать лет 35, лицо кругловатое, фигура слегка полная, красивые пышные груди и выпирающая попка. - Ну как там на границе? – она явно хотела поддержать разговор. - Да я так и не понял, - кое-как улыбнувшись ей, ответил я. Она засмеялась. Я ей точно понравился, понял я, и решился на вопрос: - А вас как зовут? Она посмотрела на меня, подумала и сказала: -Гоар. - Красивое имя... Как и вы сами. Гоар раскраснелась и прошептав спасибо, вышла из комнаты, оставив градусник у меня подмышкой. Наверно ей давно не делали комплементов, или даже возможно никогда. Немудрено, в таком захолустье, особенно в воинской части в окружении неотесаных мужиков и долбоебов-солдафонов. Я вновь уставился в потолок. Спустя минут пять она вновь вернулась с чашкой чая в руках. - Вынимай грудсник и выпей чай, - скомандовала она. Я послушался. Вручив ей градусник, приподнялся на кровати и взял в руки дымящуюся чашку. Гоар посмотрела на градусник и покачала головой. - Сколько осталось мне, доктор? – спросил я в шутку. Медсестра снова заулыбалсь и сказала: - Не волнуйся! Тебя то уж точно я вылечу, - и мигнула мне. Я тоже улыбнулся и стал пить чай. Мы еще немного поболтали о том, о сем. Я понял, что она

Гоар Аветисян: биография и личная жизнь

Аветисян ушел с руководящего поста в СВГК Кто возглавил правление «газового гиганта»?Иван Аветисян возглавлял СВГК с июля 2018 годаИсточник: В «Средневолжской газовой компании» Самарской области сменилось руководство. Председателем правления стал Денис Волков.— В связи с переходом Ивана Аветисяна на новую работу, решением совета директоров ООО «СВГК» с 28 января 2025 года на пост председателя правления компании назначен Денис Волков, ранее занимавший должность главного инженера предприятия, — говорится на официальном сайте компании.Денис Волков окончил Самарский государственный архитектурно-строительный университет в 2004 году по специальности «Теплогазоснабжение и вентиляция». Работу в СВГК он начал в том же 2004 году в должности мастера. В должности главного инженера СВГК Денис Волков работал с декабря 2020-го.Иван Аветисян — сын одного из самых влиятельных людей в Самарской области Владимира Аветисяна, который не только построил огромную бизнес-империю, но и имел крепкие связи в политических кругах. Подробности — в нашем материале о бизнес-кланах Самары.В конце 2024 года начался конфликт СВГК и самарского «белого дома». Сначала компанию обвинили в недостаточном темпе социальной газификации (подключения домовладений к газу). Чуть позже губернатор Самарской области Вячеслав Федорищев сделал еще одно интересное заявление. «Инициируем полностью возврат активов, связанных с Аветисяном и его сыном», — решил глава региона.Федорищев подчеркнул: к этой работе будет подключено региональное правительство, юристы, правоохранительные органы.Губернатор также попросил подчиненных подготовить заявление о возбуждении уголовного дела, поводом для которого станет плохое техобслуживание газового оборудования, неэффективное хозяйствование и коммунальные ЧП. Позже Федорищев рассказал, что заявление в отношении компаний «Самарагаз» и «СВГК» подписано и передано в правоохранительные органы.Кроме того, губернатор собирается расследовать, кто и как передавал. Сегодня в сборнике где гоар аветисян секс для вас найдено 1000 порно видео на тему: гоар аветисян секс,, Смотрите онлайн как гоар аветисян секс без смс и регистрации

Гоар Аветисян: до и после похудения (фото)

Все участники описываемых событий старше 18 лет.

Хочу поведать вам историю, которая произошла со мной давно, в начале 2000-х. О ней я никогда и никому не рассказывал. Для меня это до сих пор одно из самых странный и необычных событий, происходивших со мной когда-либо. Я так и не могу определить для себя моральную сторону произошедшего, правильно ли я потупил тогда или нет.

Я был молодым старшим лейтенантом и служил в то время на Дальнем Востоке. Тогда я расстался со своей девушкой и решил съездить куда-нибудь в отпуск, отдохнуть морально и просто сменить обстановку. Выбрал Геленджик. Прекрасное время в конце июня полностью соответствовало моим запросам на отдых. Я хотел отоспаться, накупаться, попить вина и много чего ещё.

Приехав в Геленджик, я остановился в небольшом пансионате, расположенном в тихом, уютном районе города в непосредственной близости от пляжа. Все было отлично, отпуск проходил по моему плану. Я наслаждался спокойствием и размеренность времени. Вечером, когда солнышко уходило за горизонт, весь город вываливал на набережную гулять. Я тоже бродил там, но желания тусить с кем-то либо заводить отношения у меня не обнаружилось. Мне и так было хорошо. Утром и ближе к вечеру я ходил купаться и загорать. Через неделю я был уже приятного бронзового цвета.

Единственные, с кем я познакомился и частенько пересекался, были две дамы, мои соседи по пансионату. Наши номера располагались напротив друг друга. Звали их Сона и Гоар, они были армянки. Сона была красивой, яркой женщиной, на вид лет около пятидесяти. Она обладала приятным мягким голосом с едва заметным акцентом. Сона имела слегка округлые формы, но назвать её пухленькой я бы не стал. Из номера она всегда выходила аккуратно расчесанная с неизменной алой помадой и маникюром. Локоны её черных, как смоль волос, спадали на достаточно крупную грудь.

Гоар, как выяснилось, была внучкой Соны. У Соны две дочери, а Гоар дочь её старшей. Тем летом она закончила последний класс младшей школы. Гоар была невероятно милой девочкой. На её приятном личике, с правильными чертами, пухленькие губки дополнялись огромными черными, бездонными, необычайно выразительными глазами с длинными, густыми ресницами. Гоар обладала худенькой фигуркой, но не тощей, а именно худенькой.

Была одна особенность Гоар - она была глухонемая. С Соной они общались своими, только им понятными, жестами. Они старались не привлекать внимания к этому обстоятельству.

Сначала мы просто здоровались при встрече, потом начали ходить вместе на пляж по утрам. Я помогал им донести вещи, занимал для них лежаки, делал прочие мелочи. Скажу честно, я любовался ими. Мне они были приятны как люди, и каждая из них была по-своему красива. Они чувствовали мое внимание и им, видимо, это было приятно. Дальше совместных походов на пляж и в столовую наше знакомство не заходило. Днем мы жили каждый своей жизнью.

Но не об этом я хотел рассказать. Как-то мы пошли купаться после обеда. Там пляж не центральный и народу на нем не очень много. Я как обычно занял три шезлонга, и мы комфортно расположились. Часа два купались, загорали, ели мороженное. Решили уже собираться уходить, и пошли по последнему разу окунуться. Сона взяла Гоар, и они пошли в море, а я присматривал за вещами. Они вернулись, и я пошёл в заплыв. Искупнулся, вышел из моря, взял вещи и пошел переодеваться в кабинку. Зашел, снял плавки, стою, вытираюсь. Вдруг случайно поднимаю глаза и в ступоре замираю. Во входном проёме моей кабинки вижу голову Гоар, она с любопытством рассматривает моё голое тело. Как она подкралась я не слышал, да и не ожидал такого. Несколько секунд я был в оцепенении, а потом прикрылся и жестом попросил Гоар уйти.

Я закончил с переодеванием, собрался и вышел. Подошел к нашему месту забрать остальные вещи. Мне было как-то неудобно, я понимал, что Сона, скорее всего, заметила всю эту ситуацию. Я не знал как себя с ними вести. Но ни Сона, ни Гоар не подавали вида, что что-то произошло. Меня это как-то удивило и насторожило. Дальше день прошел как обычно. И следующий ничем не отличался. В вот через день наступило продолжение этой истории.

День прошел как обычно, но вечером, после ужина, в мою дверь постучали. Открыв дверь, я увидел Сону. Она была чем-то взволнована и попросила разрешения войти. Конечно, я пригласил её войти.

— Саша, мне нужно с вами поговорить, - начала Сона.

— Да, я слушаю вас.

— У меня к вам очень деликатная просьба, выслушайте меня до конца, пожалуйста.

— Хорошо, я слушаю вас.

— Гоар моя любимая внучка, мы всегда с ней очень близки. Ей трудно в жизни. Из-за её болезни у неё нет друзей, со сверстниками общение не складывается и она сильно комплексует. Её, как и других подростков, также волнуют все вопросы, свойственные их возрасту. Вы ей очень нравитесь, Саша.

— Я вас не очень понимаю. Ну нравлюсь я ей, она тоже мне нравится и что с того? Вы ведь понимаете, что в общении с подростками я ей ничем не могу помочь?

— Этого и не надо. Я хочу вас попросить о другом.

— Ладно, хорошо. Чем я могу ей помочь?

— Это очень необычная просьба. Пообещайте подумать и сразу не отказывать.

— Хорошо, говорите.

— Я хочу попросить вас показать Гоар свой пенис. Она попросила об этом. Тогда, на пляже, она видела вас и сейчас просит уговорить вас дать ей все рассмотреть.

— Очень внезапная просьба. Я сильно удивлен. Она же ваша внучка, а вы просите о таком. Мне это все странно.

— Не переживайте. Она просит только посмотреть. Ничего страшного в этом нет. Считайте, что это просто урок анатомии.

— Все равно. Думаю, что рано ей ещё.

— Не переживайте, все в порядке. Ей эта тема очень интересна, не откажите. Я могу вам заплатить за это.

— Не нужно мне денег. Просто необычно как-то. Думаю, что я согласен. Как вы себе это представляете?

— Ничего сложного, Гоар придет к вам в номер. А вы сделаете это как вам будет удобно.

— Когда?

— Давайте сейчас. Вы не против?

— Хорошо. Пусть приходит.

Сона ушла и через пару минут в дверь постучали. На пороге стояла Гоар. На ней было легкое платье. Я пригласил ее зайти в номер. Гоар прошла в комнату и встала в центре неё. Я встал рядом. Мы так стояли несколько минут в полной тишине. Я не знал, как начать, а она тоже ничего не предпринимала.

Я указал ей на кресло, дав понять, чтобы она присела. Гоар поняла меня и села в кресло, опустив взгляд в пол. Я встал рядом с ней, пальцем указал на свой пах и вопросительно посмотрел ей в глаза. Гоар утвердительно кивнула. Я расстегнул шорты и снял их вместе с трусами. Я стоял перед девочкой абсолютно голый.

Глаза Гоар загорелись, она внимательно стала рассматривать меня. Тут мой член начал вставать, что вызвало восторг Гоар. В итоге мой железный стояк уверенно покачивался на уровне ее глаз. Гоар протянула руку и взглянула на меня. Я утвердительно кивнул. Ее маленькая ручка легла мне на член. Он у меня не гигантский, но тоже не маленький. В стоячем состоянии он сантиметров 20 и достаточно толстый. Гоар была довольна, в ее глазах читался неописуемый восторг. Она уже двумя руками вовсю трогала меня. Запускала руки в волосы, ощупывала ствол, гладила мошонку. Я положил её маленькую ладошку на ствол и сдвинул кожу, обнажив головку. Большая, налитая кровью, упругая, лиловая от возбуждения, головка вызывающе смотрела на девочку. Гоар удивленно смотрела то на нее, то на меня. Дальше она сама открывала и закрывала головку. Я был на грани, готов вот-вот взорваться. Гоар продолжала трогать и гладить мои причиндалы. Это было и приятно, и возбуждающе, и неожиданно одновременно.

Было очевидно, что ей очень интересно и очень нравится, но она не знала, что обычно происходит дальше. В очередной раз Гоар оголила головку и маленькими пальчиками трогала и мяла её. Мне было это не совсем приятно на сухую, но пришлось потерпеть - пусть исследует. В итоге она переставила мены на центр комнаты, и окончательно осмелев, трогала меня везде, разглядывая снизу, сверху, справа, слева.....

Я почувствовал, что мое возбуждение требует разрядки. Я поставил Гоар рядом с собой и переложил её ладошку на ствол. Помогая ей, я показал, как надо делать и она с нескрываемым интересом стола медленно надрачивать мне. Я был уже на грани. Вторую ладошку девочки я приготовил для опорожнения моих яиц. И вот я начал кончать. Спермы было много, и она импульсами выстреливала в подставленную ладонь. От удивления, и без того большие глаза Гоар, стали еще больше. Она продолжала нежно мять мой опадающий член, при этом внимательно рассматривая содержание своей второй руки.

Я пошел в ванную и потянул девочку за собой. Настроил воду и показал ей, чтобы смыла все с рук. Гоар так и поступила. Я залез в ванну и стал лейкой душа мыть себя. Гоар отстранила меня и стала сама мыть моё хозяйство. Она делала это максимально нежно, и мне было невероятно приятно. Ее маленькие ручки взяли меня за член, и она начала меня подергивать. Я не понял, зачем она так делает, но догадался, что ей что-то нужно от меня. По губам я понял: ПИ-ПИ. Она хотела посмотреть, как я буду писать. Я отстранил её руки, чтоб настроиться на процесс. И вот когда я начал изливаться, Гоар нежно взяла ручкой член и направляла его. Я внимательно смотрел на эту девочку, а она была полностью поглощена действием.

Я не знал, что мне делать. Ведь с женщиной я бы после всего этого полноценно занялся бы сексом. А тут другая ситуация.....

Я закончил, и Гоар еще раз ополоснула меня душем. Я вылез из ванны, и она стала вытирать меня полотенцем. Ей это доставляло удовольствие. Она закончила. Я нагнулся и поцеловал её в губы. Она смущенно опустила глаза. Я присел и запустил руки ей под платьице. Сначала я погладил ножки и попку. Гоар стояла неподвижно. Я погладил ее спереди, трусики снизу были мокрые. Я не спеша снял их и убрал в сторону. Я продолжил гладить маленькую щелочку и холмики сзади. Мягкая, бархатная кожа Гоар временами покрывалась пупырышками от волнения. Я снял с нее платье, и девочка предстала передо мной полностью голой. Я поднял её и поставил в ванну. Аккуратно я начал ее мыть душем. Дошла очередь до её щелочки. Очень нежно я стал мыть это сокровище. Гоар раздвинула ножки и немного присела, как бы приглашая меня продолжить, что я и сделал. Домыв девочку, я вытер ее и взял на руки. Мы перешли в комнату.

Я положил Гоар на кровать, она сама ничего не делала. Я встал на пол на колени и расположился между ножек Гоар. Какое-то время я просто гладил и слегка массировал её ножки, попку, слегка набухшие грудки. При этом любовался девичьим бутончиком Гоар. Шелковая кожа персикового цвета была покрыта лишь нежным черным пушком. Из раскрывшегося пирожка виднелись ещё не сформировавшиеся малые губки. Они и сосочки девочки были темно-коричневого цвета. Но внутри влагалище было яркого красного цвета. От этого зрелища было трудно оторвать взгляд.

Гоар уже освоилась в этой ситуации, она сама стала подставлять свои прелести под мои ласки. И вот, наконец, я поцеловал её бутончик. По телу девочки пробежала мелкая дрожь. Я продолжил. Очень нежно я вылизывал и ласкал языком её дырочку. Первый раз в жизни я ощутил аромат девственной вагинки. Это абсолютно другой, не как у взрослой женщины аромат. Слегка терпкий, а иногда даже немного сладковатый вкус. Я продолжал и продолжал ласкать девочку. Её маленькая писечка пульсировала под моими губами. Гоар взяла мою голову руками и стала руководить мною - она сама задавала темп и интенсивность. Я подчинился

Через некоторое время все тело девочки напряглось, и я понял, что разрядка близка. И вот Гоар начала кончать. Думаю, это был её первый оргазм. Очень долго по её телу пробегали судороги. Гоар перестала руководить мной, и я сам тихонько стимулировал её дырочку языком. Девочка лежала с отрешённым выражением лица. Ей было хорошо. Я перевернул её на живот и стал целовать попку, все глубже погружаясь между булочек. Я ласкал плотное колечко ануса Гоар. Она лежала расслабленная, немного отклячив попку. Через несколько минут она дала мне понять, что хочет перевернуться на спину.

Гоар перевернулась и развела свои ножки. Во взгляде читалось желание продолжить. Я занялся её маленькой писечкой. Мне стало понятно, что ей очень понравилось, когда я языком как бы массировал вход во влагалище. Я продолжил это. Гоар хотела именно так. Через некоторое время очередная волна оргазма накрыла её. Я встал с пола, нагнулся над ней и поцеловал пупок, животик, сосочки и губки.

Мой член опять стоял колом. Гоар это заметила и села на край кровати. Рукой она притянул меня, и взяла член в руку. Я встал перед ней, а она, уже зная, что делать, стала легонько мне дрочить. В процессе Гоар придвинула свое личико вплотную к моему паху. Моя головка мелькала в сантиметре от ее носа. Гоар оголила головку полностью и неожиданно лизнула её. Я отстранился от неё. В глазах девочки был вопрос. Конечно её язычок был очень приятен и ситуация в целом была возбуждающая. Но я не хотел наполнить спермой её ротик, для меня это было слишком.

Гоар медленно продолжала гонять мою шкурку, а я не подставлял член близко к ее лицу. Было заметно, что ей хочется большего. В итоге я поставил ее на пол, и она уже стоя продолжила действие. В преддверии оргазма я сжал попку Гоар, и она поняла. Я кончил в подставленную ладошку. Гоар не торопилась идти в ванную. Она отошла от меня и макнула язычок в сперму. Не знаю, что она почувствовала, думаю, ей просто это было в новинку, интересно.

Мы помылись, оделись и Гоар, с улыбкой до ушей ушла в свой номер. В моей голове гудел вихрь мыслей, эмоций, переживаний.

Через полчаса в дверь опять постучали. Это была Сона. Я пригласил ее войти и предложил кресло. Сона приняла приглашение.

— Гоар очень довольна. Спасибо вам.

— Я рад, что ей хорошо. Но я все ещё не могу переварить все это.

— Не переживайте, все хорошо. Спасибо, что поняли нас и не отказали. Скорее всего, Гоар не сможет выйти замуж, у нас в этом большая конкуренция. Поэтому, думаю, сегодняшний день станет ее самым ярким впечатлением.

— Я такое тоже не забуду.

— Как мне отблагодарить вас?

— Не нужно ничего. Как мы теперь будем вести себя друг с другом?

— Мы завтра уезжаем, поэтому ничего для нас не изменится.

— Понятно, а мне еще четыре дня осталось.

— Саша, а можно я тоже гляну на ваш пенис? Я уже тринадцать лет вдова. Мужчины не было очень давно. Поначалу не хотела никого после мужа, а потом я сама уже стала никому не интересна. А так хочется вспомнить эти ощущения.

— Мне как-то неловко. Хотя вы очень интересная женщина.

— Не откажите, пожалуйста.

— Хорошо.

— Я не знала мужчин тринадцать лет, я там абсолютно здоровая. Давайте без презерватива? Не люблю их, ничего не чувствуется.

— Я тоже здоров. Давайте попробуем.

Сона ушла в ванную, а в моей голове все шло кругом. Через минут пять Сона зашла в комнату голая. Она нисколько не стеснялась меня. Тело ухоженное. Ей нравилось мое внимание. Она выглядела очень хорошо. На мое удивление снизу у Соны была симпатичная стрижка, а не заросли как я ожидал увидеть. Грудь крупная, обвисшая, но все ещё привлекательная. Разве что в бёдрах немного широковата, на мой вкус. У Соны была круглая, выдающаяся попка, слегка обвисшая, но все равно красивая.

Я тоже разделся. И опять повторилось сегодняшнее. Сона встала на колени и пристально рассматривала мое хозяйство.

— Что случилось? Вы меня смущаете.

— Давно не видела ничего подобного, дайте насладиться моментом.

— Ладно, я не против. Гоар также себя вела. Наверное, это у вас наследственное?

— Наверное.

— Она хотела взять его в рот, но я отказался. Надеюсь, вы понимаете меня?

— Это ваше с ней дело. Вы же ей письку вылизали. Она в восторге. Так почему ей не попробовать ваш член, если ей того хотелось?

— Её возраст для меня препятствие. Думаю, я поступил правильно.

— Не знаю. Я ей сказала, что она сама вольна делать с вами все, что вы позволите.

Сона погрузила член себе в рот, одновременно гладя мою попу руками. Она сосала с нескрываемым удовольствием. У меня встал полностью, и она вынула его. Сона легла на кровать и раздвинула ножки. Я припал к её красоте. Сона была крайне возбуждена и текла обильно. Мне было приятно ласкать её снизу. Её девочка была очень приятной на вкус.

— Войдите в меня. Я уже не могу.

Я начал вставлять ей. На мое удивление у Соны было очень узкое влагалище. Я даже не поверил, что так может быть у женщины, родившей двух детей.

— Как узенько там. Я так могу быстро кончить.

— Да, у меня там всегда было узко. Постарайтесь не спешить, тоже хочу дойти до финиша.

Я сменил темп, сбивая подступающий оргазм. Мне хотелось доставить удовольствие этой прекрасной женщине. Сона начала учащенно дышать и вскоре она кончила. Её оргазм был громкий и продолжительный.

— Давайте сзади.

— Давайте.

Сона встала раком, и мне открылось восхитительное зрелище. Её вульва была хороша! У многих моих баб было совсем не так. Я откровенно любовался её видом сзади. Сона смутилась.

— Вы меня разглядываете? Я смущаюсь.

— Прекрасный вид. Реально лучше, чем у многих молодых. А я кое-то видел в своей жизни.

— Льстите мне!

— Нет, чистая правда.

Я вставил ей и стал нежно долбить её дырочку. Сона сопела от удовольствия. Руками я гладил её мягкую попку, мял её роскошную грудь. Сосочки были тверды, Сона целиком погрузилась в процесс. Ее вульва плотно двигалась по моему члену, издавая чавкающие звуки из-за обилия смазки. Сона млела.... Мы кончили одновременно. После всего произошедшего сегодня, спермы было немного. Сона отстранилась от меня и легла на живот. Она была в нирване. Мой член, поработавший сегодня немало, обвис.

— Саша, спасибо вам. Давно так хорошо не было.

— Вы удивительная женщина, Сона. Спасибо вам.

Мы привели себя в порядок, умылись, оделись. Через полчаса Сона и Гоар постучали в мою дверь и пригласили сходить поужинать. Мы вместе пошли в кафешку. Пока кушали, я смотрел на два этих прелестных создания и не мог поверить, что сегодня был такой день. Они поглядывали на меня и друг на друга как-то по-другому. Глаза их горели, а сами они светились от радости. Мне не хотелось осознавать, что завтра мы попрощаемся с ними навсегда. Гоар бросала на меня недвусмысленные взгляды, и её красивое личико покрывалось румянцем.

На обратном пути Сона сказала мне, что Гоар хочет утром зайти ко мне попрощаться, не против ли я? Я ответил, что и сам хотел выйти проводить их.

Так и закончился этот удивительный день. Ночью я спал беспокойно, часто просыпался. Уснул хорошо только под утро, но будильник не позволил выспаться. Я умылся, почистил зубы и стал ждать, когда Сона с Гоар зайдут попрощаться.

И вот в дверь постучали. На пороге стояла Гоар, не её красивом личике сияла улыбка, а глаза с трепетом смотрели на меня. Я пригласил её войти. Гоар прошла в коридорчик и остановилась. Я приобнял её и чмокнул в лоб. Гоар обняла меня и прижалась всем телом. Я гладил её роскошные волосы. Так мы простояли пару минут. По щеке Гоар скатилась слезинка, и мое сердце сжалось при виде этого. Я вытер слезу, и она своими бездонными глазами выразительно посмотрела в мои глаза. Я опустился на колени перед девочкой, поднял подол ее платья и дал ей придержать его. Гоар с любопытством смотрела на меня, а я приспустил её трусики и поцеловал её щелочку. Она чуть подала вперед свой лобок - ей нравилось, что я делаю. В конце концов, я снял её трусики полностью и, подхватив на руки, положил на кровать. Гоар поняла мои намерения и развела ножки. Я с трепетом и каким-то неописуемым удовольствием погрузился в её лоно. Я очень старался, хотел доставить девочке максимальное удовольствие. Гоар была полностью расслаблена и полностью отдалась моему языку. Я ощутил приближение её оргазма и сконцентрировался на сочащейся дырочке. Языком я ощущал девственную плеву и не пытался проникнуть глубже. Девочка на мгновенье замерла, и оргазм накрыл её. Я еще какое-то время ласкал её бутончик, а после помог встать. Гоар выглядела довольной.

Она немного постояла рядом и легонько прикоснулась рукой к моему паху. Я не сопротивлялся, и она проняла это как согласие. Гоар расстегнула мои шорты и спустила их. В моих трусах уже давно был железный стояк, и от смазки все было мокрое. Я отстранил Гоар и пошел в ванную, сполоснул себя и вернулся в комнату. Гоар села в кресло, а я подошел к ней. Как и вчера, она восхищенно разглядывала мои причиндалы. Уже понимая как все устроено, она двигала рукой по стволу. Было заметно, что головка действует на неё гипнотически, она не сводила с нее глаз. И вот она полностью открыла головку, которая находилась прям перед её носом. Гоар вопросительно посмотрела на меня своим выразительным взглядом. Я просто улыбнулся. Гоар подалась вперед и обхватила головку губами. Она не дрочила мне, а просто облизывала её. Конечно, мне было очень приятно, но я не стал иметь её ротик. Мне было не по себе. Гоар достаточно долго сосала мою крупную, упругую плоть. В конце концов, я отстранился, нагнулся и поцеловал её губки. Дальше Гоар продолжила ручкой. Я снова кончил в её маленькую ладонь. Еще раз поцеловал её. Мы пошли в ванную и привели себя в порядок - она сполоснула меня, а я помыл её писечку.

Потом мы пошли в их номер. Сона уже окончательно собралась и сидела на кровати. Она позвонила и заказала такси. Я помог спустить их сумки вниз. В ожидании машины мы стояли на крыльце, и Сона взяла мою руку.

— Спасибо вам за все. Мы вам очень благодарны.

— Это вам спасибо. Было очень приятно. Но все равно я не могу избавиться от чувства, что поступил неправильно.

— Не терзайте себя. Вы поступили по совести. Мне вы очень помогли, я крайне признательна вам. А Гоар...... Думаю, что это она никогда не забудет. Ведь это был её выбор. Она не может вам сказать, но она очень счастлива сейчас.

— Может, вы правы.

— Прощайте. Мы будем помнить вас всегда.

Сона поцеловала меня в губы. Мы погрузили их вещи в машину. На прощание я поцеловал Сону еще раз и Гоар.

Машина увезла их. Я больше никогда их не видел и ничего не слышал о них. Эту историю я никогда и никому не рассказывал, но часто вспоминаю это удивительное происшествие моей молодости.

Макияж от Гоар Аветисян - YouTube

— ... Может, останешься, Гош? Чайку попьем. Проводим, тксзть... Не стесняйся!

— Не-не, Вадим Борисыч, пойду. Чего я буду вам тут это самое? У вас ведь планы, да?

— Ладно уж. Успею я. Хвост у Старого Года длинный, и тянется он медленно. Слыхала такое?

— Не... Хвост у Старого Года? Ахаха! Прикольно...

— Ну так как, Гош?

— Не знаю. Пойду, наверно...

На пороге квартиры Вадим Борисыча складывалась занятная ситуация.

Гоар Меликанян, кудрявую худышку с личиком принцессы Жасмин, уже давно ждала ee большая семья и ненарезанные (все еще) салаты.

Вадим Борисыч, бывший ee учитель в универе, уже давно опаздывал в Покер-Клуб, где собирался с друзьями встретить Новый Год.

Гоар, забежавшая поздравить его с наступающим, уже двадцать раз прощалась с ним, хоть ей почему-то ужасно не хотелось уходить, — a Вадим Борисычу ужасно не хотелось, чтобы она уходила...

— Гош, ну в самом деле. У меня знаешь что есть? Ира подарила... помнишь Иру Железнову? Беленькая такая, на курс тебя младше... Идем, покажу.

— Ну не знаю... неудобно как-то вас нагружать... — бормотала Гоар, топая за ним обратно на кухню.

— Ну вот... Полгода не виделись, между прочим. Я соскучился! A ты?

— И я... — мямлила покрасневшая Гоар.

— Ну вот... Смотри!

На свет Божий извлекались бельгийские сладости, подаренные Ирой Железновой, и отчаянно розовая Гоаржевала их, глядя в чашку.

— Ну вот, — рокотал Вадим Борисыч, подкладывая ей печенье. — Смотри, какое — с цукатами, да?

— Ага...

— Так что? Как ты устроилась там у себя? Все нормально?

— Да нормально, — в двадцатый раз говорила Гоар. — Без вас непривычно... A так прикольно.

— Не путаешь дебет с кредитом?

— Такое скажете... Не, бывает, путаюсь, конечно. В Ереване — там все по-другому...

— Ереван, Ереван... Тебе где больше по душе? Ты кем себя чувствуешь — русской или армянкой?

— Не знаю... Я армянский не так прикольно знаю, как русский. Думаю по-русски. Но чувствую себя армянкой.

— Вот и правильно. Так и надо! Ешь! — Вадим Борисыч совал ей печенье.

— Я у вас толстая стану...

— Ты?... Насмешила, чуть не подавился. Да ты просочишься в любую щель, и дверь открывать-то не надо... Так, говоришь, нормально устроилась?

— Да нормально, нормально...

— Ты же ничего не рассказываешь, вот я и спрашиваю все время... Как фирма-то называется?

— Фирма?... Ээээ...

— Забыла?

— Не-не... Просто... ну, на Новый Год голова прямо опухшая, знаете...

— A должность у тебя какая?

— Ээээ... Давайте не будем про это на Новый Год, ладно? Ну пожааалуйста! Про работу, про такое всякое...

— Эх ты, дитенок. Тебе сколько уже?

— Двадцать три.

— A выглядишь максимум на семнадцать, как и раньше. Да, Гош... Давно ли это было — приходит ко мне на первое занятие такой мышонок черноглазенький...

Гоар краснела и проливала чай.

Когда все печенья были съедены, a пауза никак не хотела заполняться словами, она встала:

— Ну... Спасибо за угощение, Вадим Вадимыч. Пойду я.

— Да-да, — заторопился тот. — Мне вот тоже пора... в клубе ребята ждут. Только себя в порядок приведу... Подождешь? Провожу тебя до метро.

— Не-не. Я пойду, Вадим Борисыч. Меня ругать будут. Мама там не знаю уже... прям вся такая злая, наверно...

— Передай маме, что я запрещаю ей злиться. На правах твоего педагога. И вообще.

— Не, не передам. Ee, когда злая, лучше не это самое...

«Маленькая моя», думал Вадим Борисыч, глядя на Гоар. «Ну чего же ты такая глупенькая? »

Ee интеллект был в свое время испытанием для них обоих. Вадим Борисычу приходилось видеть и слезы Гоар, и гордо вскинутый ee подбородок, a ей — уворачиваться от летящих в нее учебников.

Гоар вряд ли была глупее своих сверстниц, просто она никак не могла повзрослеть. Война длилась до тех пор, пока Вадим Борисыч не понял, что от этого трогательного звереныша можно чего-то добиться только, если тот видит, как его любят.

Когда он это понял — все волшебным образом переменилось. Вадим Борисыч излагал ей тонкости статистического анализа, как мама пересказывает ребенку правила дорожного движения, и глупенькая Гоар глядела на него своими огромными черными глазами, которые, казалось, умели нагревать воздух. Каким-то чудом она оказалась в тройке лучших выпускников года, a Вадим Борисыч до сих пор сомневался, правильно ли он сделал, снизив для нее планку.

Она иногда вызывала у него острое, как боль, чувство, похожее на умиление, которое вызывают девочки из мультиков (вирус сентиментальности сидит в каждом из нас, хоть мы не признаемся в этом ни себе, ни другим). Пошел на поводу у личных симпатий, — корил себя Вадим Борисыч. — Хотя какие там симпатии... Нас и представить рядом трудно. Меня, с моими спичами в Экономической палате, и Гошеньку с ee «не-не»...

— Не-не, — говорила она, отпихивая коробку конфет. — A вам что кушать? Надо, чтоб вы были довольный, и чтоб вам было вкусно...

— Вот вредина. Ладно, живи без моих конфет.

— Ага.

— Ну... ну что?

— Пойду я. Хорошо вам встретить!..

— Спасибо. И тебе.

— Спасибо...

— Не за что...

Слова кончились.

Опять началась та самая пауза, от которой Гоар уже пыталась сбежать.

Вадим Борисыч молча проводил ee к дверям. Гоар повернулась, чтобы отойти к лифту... но вдруг вывернулась обратно, к Вадим Борисычу, и обняла его.

Она хотела сделать это, как студентки обычно обнимают учителей — почтительно-благодарно, с внутренним барьером. Но барьер вдруг куда-то пропал.

Оба они с ужасом поняли это — и стояли, сжимая друг друга в объятиях все крепче, крепче, боясь подать голос.

Это длилось минуту, или две, или пять. Сама длительность их объятий уже сказала все, без всяких слов, и им обоим это было ясно.

Наконец Вадим Борисыч подал голос:

— Гош...

Она прятала красное лицо, не решаясь смотреть на него.

— Гош... Ну чего ты? Не в последний раз видимся... будешь приезжать сюда... — мычал Вадим Борисыч.

Слова с трудом прикрывали то, что было ясно и без них, но он все еще старался держать марку.

Гоар в ответ еще крепче обняла его.

— Гош, — говорил Вадим Борисыч, целуя ей макушку и висок. — Гоша, Гошенька... — скулил он, кусая губами горячее ухо. — Маленькая... глупенькая моя...

Потом он схватил ee за руку и потащил ee в комнату.

— Иди сюда, — бормотал Вадим Борисыч, стаскивая с нее пальто, — иди, иди сюда...

Барьера больше не было. Сев в кресло, он усадил к себе Гоар и целовал ee милую горящую мордочку так, как хотел уже давно, и все было нельзя, a теперь вдруг стало можно.

Оба они жмурились, чтобы не видеть друг друга и не испугаться.

Что я делаю? — думал Вадим Борисыч. — Что мы будем делать дальше? Мы... мы...

Как-то само собой получилось, что Гоар уселась на него верхом.

A когда девушка обнимает тебя ногами, и твой грешный отросток кричит на всю Вселенную, пытаясь проникнуть в нее сквозь броню своей и ee одежды...

Это было так невыносимо, что пропасть, отделявшая их от этой последней черты, вдруг исчезла, будто ee никогда и не было. Через полминуты Вадим Борисыч и Гоар стаскивали друг с друга штаны с трусами, стараясь не смотреть туда, где оголялось розовое и стыдное.

— Ииииы! — взвыли они хором, когда Гоар влезла обратно и влипла в Вадим Борисыча горячей голой влагой.

Член сам, как дрессированный, скользнул туда. Два тела вжались друг в друга — голое к голому, мясо к мясу — и это было так чудесно, и правильно, и желанно, что Вадим Борисыч и Гоар вдруг заглянули друг дружке в глаза — и засмеялись, как дети, от радости, что им наконец-то ничего не мешает, и они могут делать так, как им хочется.

— Что мы делаем?... Что вы делаете?... — бормотала Гоар, влипая в Вадим Борисыча все крепче и слаще.

... Этого не может быть. Это невозможно... Но жаркая глубина Гоар, облепившая его, была реальнее всего вокруг. И сама Гоар кричала ему всей своей плотью, своим терпким телом и соком — «ты здесь, во мне, в моей сердцевинке! » И улыбалась, не боясь глядеть прямо в глаза...

Гениталии горели кисло-сладким огнем. Смертельно хотелось поглубже, в самую утробу, — но сидя было неудобно, и Вадим Борисыч, крепко прижимая к себе Гоар, перевалился с ней на диван.

Она тут же обхватила его руками и ногами, как обезьянка. Сообразительная какая, — мелькнула мысль, но тут же испарилась. Было не до мыслей, и не до чувств, и вообще ни до чего, потому что рядом была улыбка Гоар, и ee бедра, сладкие, родные, приросшие к яйцам и зовущие вовнутрь.

Вот чего так хотелось все это время, — осенило Вадим Борисыча, когда он размашисто насел на Гоар, встряхивая ee всю, как ковер. — Вот чего не хватало. Вот отчего было так странно, когда я ee видел... Aaa... Aaa... Aaaaaa...

— AAAAAAAA! — орали они вместе, пихая друг друга лобками, черными, мохнатыми (сверху казалось, что грызутся два хомяка)... Гоар взахлеб кончила вместе с ним, вытаращив глаза, a он не успел выйти из нее — и, закусив губу, вкушал смертную радость оплодотворения, в которой отказывал себе уже давным-давно.

Потом обнаружилась проблема. Ни он, ни она не могли заговорить. Это было невозможно. Просто невозможно, и все. Красная, обмякшая Гоар смотрела на Вадим Борисыча, и тот тоже смотрел на Гоар, не веря, что это она лежит под ним и обтягивает его своей плотью...

Тогда он и стал стаскивать с нее остатки одежды.

— Неее... не нааадо... Вадим Борисыч... — стонала Гоар, пытаясь сопротивляться.

Ты что, стесняешься? Я же тебя только что выебал, — думал Вадим Борисыч, но, конечно, не говорил так, a просто раздевал ee, пока не оголил полностью, до сосков. Они у нее были большие, матерые, как у кормящих мам. Надо же, такая лапочка, a сиськи, как у матроны. Восточная кровь, — удивлялся он, осторожно целуя широкие коричневые ореолы. Потом скинул с себя рубашку, майку — и нырнул в теплую плоть Гоар, как в ванну взбитых сливок.

— Ииии... иииы... — подвывал он, купаясь в ней. Гоар, совсем горячая и красная, обхватила его руками-ногами, впилась в рот — и они зашлись в новом соитии, отчаянном, как истерика.

— ... Хотите, я вам сделаю приятно? — говорила Гоар, когда Вадим Борисыч лежал ничком, уткнувшись в подушку. — Хотите? — и скребла ему краешек ануса, a тот выл, извиваясь от молний, кипящих в рыхлом теле.

Потом легла к нему, обняла, и все вокруг исчезло, отвалившись в пустоту, теплую, бархатную, как животик Гоар под его рукой...

С некоторых пор он повадился засыпать, обнимая рукой большой диванный пуфик, и уже почти что совсем забыл, каково это — обнимать живую плоть, только что бывшую его плотью. Ему снились неописуемо умильные сны, где его облизывали, как котенка, сверху донизу, и он тонул в океане чистого, нежного, ласкового тела, пахнущего любовью и доверием, и сам лизал, захлебываясь, умилительные сиси, и животик с пупком, и всю тоненькую фигурку-стебелек, для которой был и дитем, и отцом одновременно, и не понимал, где кончается сон и начинается явь, полная настоящей наготы настоящей Гоар... Ему было сладко и разноцветно, и он дремал с соском Гоар во рту, отгоняя подозрение, засевшее где-то за кулисами ума...

— A? Что? — подскочил он, когда кто-то невидимый ударил его по голове.

— Ммммм? — отозвался теплый зверек у него под боком.

— Гош? Это... который час?..

Он завертел головой, высматривая часы.

— Слушай... A? Ты спишь?

— Мммм...

— Без пяти двенадцать. Через пять минут Новый Год.

— A?!!! — Гоар подскочила, как на пружине.

— Вот так. Я побежал за шампанским.

Через минуту они чокались под бой курантов, сотрясающих наспех включенный телевизор.

— С Новым Годом тебя, Гошенька, — говорил Вадим Борисыч. — Будь счастлива. Желаю тебе самого-самого, самого-самого лучшего, и... Даже не знаю, что сказать, — смеялся он, обнимая голую Гоар.

— С Новым Годом! — мурлыкала та. — И вы будьте очень счастливы, очень-очень!... Вы знаете, когда я в вас влюбилась?

— Ты?! В меня?!

— Значит, не знаете. Я так и думала.

— Когда?

— A вот не скажу. Давно, очень давно... Ииииыы! — Гоар взвыла и влезла на Вадим Борисыча, пролив шампанское.

Тот едва успел поставить бокал.

— Им серац, им серац... — бормотала она по-армянски, и целовала ему уши, да так, что он ухнул куда-то, и там завис между небом и землей, искря, как провод под дождем. — Aaaa, aaaa, — выла она, оседлав Вадима Борисыча, и скакала на нем, как ребенок на лошадке.

Где-то сбоку из телевизора орал Галкин...

***

Он орал и через час.

Никто не обращал на него внимания. В постели, измятой и переколоченной, как после бомбежки, лежали две фигуры.

— Гош?

— Мммм?

— A как же мама?

— Мммммм...

— Злиться будет... волноваться... Надо позвонить...

— Угууууу... — мычала Гоар, не двигаясь с места.

— Гош?

— Даааа, — счастливо вздыхала та.

— Гош... Я спрошу у тебя одну вещь, a ты скажи мне правду, ладно? Я не буду тебя осуждать... Ладно, Гош?

— Ладно, — помолчав, отозвалась Гоар.

— Ты... обслуживала мужчин? У тебя их было... много, да?

Гоар молчала. Потом все-таки сказала:

— Да.

— Это и была твоя работа в Ереване? Остальное ты придумала?

— Да...

— Ты... сколько у тебя было мужчин?

— Много, — сказала Гоар.

Какое-то время они молчали, и было слышно только Галкина. Потом Вадим Борисыч сказал:

— Это все осталось в прошлом. В старом году. Правда, Гоар?

— Не знаю.

— Как не знаешь?

— У старого года длинный хвост, вы сами говорили. Но...

— Что?

— Теперь я могу... теперь у меня есть, для чего...

Она не договорила. Ей было трудно говорить.

Что есть? — хотел спросить Вадим Борисыч.

Но не спросил, a вместо того подполз к ней и обнял ee так крепко, будто собирался никогда не выпускать из объятий.

Видеокурсы от Гоар Аветисян - coursetrain.net

В теплую плоть Гоар, как в ванну взбитых сливок.— Ииии... иииы... — подвывал он, купаясь в ней. Гоар, совсем горячая и красная, обхватила его руками-ногами, впилась в рот — и они зашлись в новом соитии, отчаянном, как истерика.— ... Хотите, я вам сделаю приятно? — говорила Гоар, когда Вадим Борисыч лежал ничком, уткнувшись в подушку. — Хотите? — и скребла ему краешек ануса, а тот выл, извиваясь от молний, кипящих в рыхлом теле.Потом легла к нему, обняла, и все вокруг исчезло, отвалившись в пустоту, теплую, бархатную, как животик Гоар под его рукой...С некоторых пор он повадился засыпать, обнимая рукой большой диванный пуфик, и уже почти что совсем забыл, каково это — обнимать живую плоть, только что бывшую его плотью. Ему снились неописуемо умильные сны, где его облизывали, как котенка, сверху донизу, и он тонул в океане чистого, нежного, ласкового тела, пахнущего любовью и доверием, и сам лизал, захлебываясь, умилительные сиси, и животик с пупком, и всю тоненькую фигурку-стебелек, для которой был и дитем, и отцом одновременно, и не понимал, где кончается сон и начинается явь, полная настоящей наготы настоящей Гоар... Ему было сладко и разноцветно, и он дремал с соском Гоар во рту, отгоняя подозрение, засевшее где-то за кулисами ума...— А? Что? — подскочил он, когда кто-то невидимый ударил его по голове.— Ммммм? — отозвался теплый зверек у него под боком.— Гош? Это... который час?..Он завертел головой, высматривая часы.— Слушай... А? Ты спишь?— Мммм...— Без пяти двенадцать. Через пять минут Новый Год.— А?!!! — Гоар подскочила, как на пружине.— Вот так. Я побежал за шампанским.Через минуту они чокались под бой курантов, сотрясающих наспех включенный телевизор.— С Новым Годом тебя, Гошенька, — говорил Вадим Борисыч. — Будь счастлива. Желаю тебе самого-самого, самого-самого лучшего, и... Даже не знаю, что сказать, — смеялся он, обнимая голую Гоар.— С Новым Годом! — мурлыкала та.

Гоар Аветисян: Трудно, когда для - StarHit

— … Может, останешься, Гош? Чайку попьем. Проводим, тксзть… Не стесняйся!

— Не-не, Вадим Борисыч, пойду. Чего я буду вам тут это самое? У вас ведь планы, да?

— Ладно уж. Успею я. Хвост у Старого Года длинный, и тянется он медленно. Слыхала такое?

— Не… Хвост у Старого Года? Ахаха! Прикольно…

— Ну так как, Гош?

— Не знаю. Пойду, наверно…

На пороге квартиры Вадим Борисыча складывалась занятная ситуация.

Гоар Меликанян, кудрявую худышку с личиком принцессы Жасмин, уже давно ждала ее большая семья и ненарезанные (все еще) салаты.

Вадим Борисыч, бывший ее yчитeль в универе, уже давно опаздывал в Покер-Клуб, где собирался с друзьями встретить Новый Год.

Гоар, забежавшая поздравить его с наступающим, уже двадцать раз прощалась с ним, хоть ей почему-то ужасно не хотелось уходить, — а Вадим Борисычу ужасно не хотелось, чтобы она уходила…

— Гош, ну в самом деле. У меня знаешь что есть? Ира подарила… помнишь Иру Железнову? Беленькая такая, на курс тебя младше… Идем, покажу.

— Ну не знаю… неудобно как-то вас нагружать… — бормотала Гоар, топая за ним обратно на кухню.

— Ну вот… Полгода не виделись, между прочим. Я соскучился! А ты?

— И я… — мямлила покрасневшая Гоар.

— Ну вот… Смотри!

На свет Божий извлекались бельгийские сладости, подаренные Ирой Железновой, и отчаянно розовая Гоаржевала их, глядя в чашку.

— Ну вот, — рокотал Вадим Борисыч, подкладывая ей печенье. — Смотри, какое — с цукатами, да?

— Ага…

— Так что? Как ты устроилась там у себя? Все нормально?

— Да нормально, — в двадцатый раз говорила Гоар. — Без вас непривычно… А так прикольно.

— Не путаешь дебет с кредитом?

— Такое скажете… Не, бывает, путаюсь, конечно. В Ереване — там все по-другому…

— Ереван, Ереван… Тебе где больше по душе? Ты кем себя чувствуешь — русской или армянкой?

— Не знаю… Я армянский не так прикольно знаю, как русский. Думаю по-русски. Но чувствую себя армянкой.

— Вот и правильно. Так и надо! Ешь! — Вадим Борисыч совал ей печенье.

— Я у вас толстая стану…

— Ты?… Насмешила, чуть не подавился. Да ты просочишься в любую щель, и дверь открывать-то не надо… Так, говоришь, нормально устроилась?

— Да нормально, нормально…

— Ты же ничего не рассказываешь, вот я и спрашиваю все время… Как фирма-то называется?

— Фирма?… Ээээ…

— Забыла?

— Не-не… Просто… ну, на Новый Год голова прямо опухшая, знаете…

— А должность у тебя какая?

— Ээээ… Давайте не будем про это на Новый Год, ладно? Ну пожааалуйста! Про работу, про такое всякое…

— Эх ты, дитенок. Тебе сколько уже?

— Двадцать три.

— А выглядишь максимум на 18 лет, как и раньше. Да, Гош… Давно ли это было — приходит ко мне на первое занятие такой мышонок черноглазенький…

Гоар краснела и проливала чай.

Когда все печенья были съедены, а пауза никак не хотела заполняться словами, она встала:

— Ну… Спасибо за угощение, Вадим Вадимыч. Пойду я.

— Да-да, — заторопился тот. — Мне вот тоже пора… в клубе ребята ждут. Только себя в порядок приведу… Подождешь? Провожу тебя до метро.

— Не-не. Я пойду, Вадим Борисыч. Меня ругать будут. Мама там не знаю уже… прям вся такая злая, наверно…

— Передай маме, что я запрещаю ей злиться. На правах твоего педагога. И вообще.

— Не, не передам. Ее, когда злая, лучше не это самое…

«Маленькая моя», думал Вадим Борисыч, глядя на Гоар. «Ну чего же ты такая глупенькая?»

Ее интеллект был в свое время испытанием для них обоих. Вадим Борисычу приходилось видеть и слезы Гоар, и гордо вскинутый ее подбородок, а ей — уворачиваться от летящих в нее учебников.

Гоар вряд ли была глупее своих сверстниц, просто она никак не могла повзрослеть. Война длилась до тех пор, пока Вадим Борисыч не понял, что от этого трогательного звереныша можно чего-то добиться только, если тот видит, как его любят.

Когда он это понял — все волшебным образом переменилось. Вадим Борисыч излагал ей тонкости статистического анализа, как мама пересказывает ребенку правила дорожного движения, и глупенькая Гоар глядела на него своими огромными черными глазами, которые, казалось, умели нагревать воздух. Каким-то чудом она оказалась в тройке лучших выпускников года, а Вадим Борисыч до сих пор сомневался, правильно ли он сделал, снизив для нее планку.

Она иногда вызывала у него острое, как боль, чувство, похожее на умиление, которое вызывают девочки из мультиков (вирус сентиментальности сидит в каждом из нас, хоть мы не признаемся в этом ни себе, ни другим). Пошел на поводу у личных симпатий, — корил себя Вадим Борисыч. — Хотя какие там симпатии… Нас и представить рядом трудно. Меня, с моими спичами в Экономической палате, и Гошеньку с ее «не-не»…

— Не-не, — говорила она, отпихивая коробку конфет. — А вам что кушать? Надо, чтоб вы были довольный, и чтоб вам было вкусно…

— Вот вредина. Ладно, живи без моих конфет.

— Ага.

— Ну… ну что?

— Пойду я. Хорошо вам встретить!..

— Спасибо. И тебе.

— Спасибо…

— Не за что…

Слова кончились.

Опять началась та самая пауза, от которой Гоар уже пыталась сбежать.

Вадим Борисыч молча проводил ее к дверям. Гоар повернулась, чтобы отойти к лифту… но вдруг вывернулась обратно, к Вадим Борисычу, и обняла его.

Она хотела сделать это, как студентки обычно обнимают учителей — почтительно-благодарно, с внутренним барьером. Но барьер вдруг куда-то пропал.

Оба они с ужасом поняли это — и стояли, сжимая друг друга в объятиях все крепче, крепче, боясь подать голос.

Это длилось минуту, или две, или пять. Сама длительность их объятий уже сказала все, без всяких слов, и им обоим это было ясно.

Наконец Вадим Борисыч подал голос:

— Гош…

Она прятала красное лицо, не решаясь смотреть на него.

— Гош… Ну чего ты? Не в последний раз видимся… будешь приезжать сюда… — мычал Вадим Борисыч.

Слова с трудом прикрывали то, что было ясно и без них, но он все еще старался держать марку.

Гоар в ответ еще крепче обняла его.

— Гош, — говорил Вадим Борисыч, целуя ей макушку и висок. — Гоша, Гошенька… — скулил он, кусая губами горячее ухо. — Маленькая… глупенькая моя…

Потом он схватил ее за руку и потащил ее в комнату.

— Иди сюда, — бормотал Вадим Борисыч, стаскивая с нее пальто, — иди, иди сюда…

Барьера больше не было. Сев в кресло, он усадил к себе Гоар и целовал ее милую горящую мордочку так, как хотел уже давно, и все было нельзя, а теперь вдруг стало можно.

Оба они жмурились, чтобы не видеть друг друга и не испугаться.

Что я делаю? — думал Вадим Борисыч. — Что мы будем делать дальше? Мы… мы…

Как-то само собой получилось, что Гоар уселась на него верхом.

А когда девушка обнимает тебя ногами, и твой грешный отросток кричит на всю Вселенную, пытаясь проникнуть в нее сквозь броню своей и ее одежды…

Это было так невыносимо, что пропасть, отделявшая их от этой последней черты, вдруг исчезла, будто ее никогда и не было. Через полминуты Вадим Борисыч и Гоар стаскивали друг с друга штаны с трусами, стараясь не смотреть туда, где оголялось розовое и стыдное.

— Ииииы! — взвыли они хором, когда Гоар влезла обратно и влипла в Вадим Борисыча горячей голой влагой.

Член сам, как дрессированный, скользнул туда. Два тела вжались друг в друга — голое к голому, мясо к мясу — и это было так чудесно, и правильно, и желанно, что Вадим Борисыч и Гоар вдруг заглянули друг дружке в глаза — и засмеялись, как дети, от радости, что им наконец-то ничего не мешает, и они могут делать так, как им хочется.

— Что мы делаем?… Что вы делаете?… — бормотала Гоар, влипая в Вадим Борисыча все крепче

и слаще.

… Этого не может быть. Это невозможно… Но жаркая глубина Гоар, облепившая его, была реальнее всего вокруг. И сама Гоар кричала ему всей своей плотью, своим терпким телом и соком — «ты здесь, во мне, в моей сердцевинке!» И улыбалась, не боясь глядеть прямо в глаза…

Гениталии горели кисло-сладким огнем. Смертельно хотелось поглубже, в самую утробу, — но сидя было неудобно, и Вадим Борисыч, крепко прижимая к себе Гоар, перевалился с ней на диван.

Она тут же обхватила его руками и ногами, как обезьянка. Сообразительная какая, — мелькнула мысль, но тут же испарилась. Было не до мыслей, и не до чувств, и вообще ни до чего, потому что рядом была улыбка Гоар, и ее бедра, сладкие, родные, приросшие к яйцам и зовущие вовнутрь.

Вот чего так хотелось все это время, — осенило Вадим Борисыча, когда он размашисто насел на Гоар, встряхивая ее всю, как ковер. — Вот чего не хватало. Вот отчего было так странно, когда я ее видел… Ааа… Ааа… Аааааа…

— АААААААА! — орали они вместе, пихая друг друга лобками, черными, мохнатыми (сверху казалось, что грызутся два хомяка)… Гоар взахлеб кончила вместе с ним, вытаращив глаза, а он не успел выйти из нее — и, закусив губу, вкушал смертную радость оплодотворения, в которой отказывал себе уже давным-давно.

Потом обнаружилась проблема. Ни он, ни она не могли заговорить. Это было невозможно. Просто невозможно, и все. Красная, обмякшая Гоар смотрела на Вадим Борисыча, и тот тоже смотрел на Гоар, не веря, что это она лежит под ним и обтягивает его своей плотью…

Тогда он и стал стаскивать с нее остатки одежды.

— Неее… не нааадо… Вадим Борисыч… — стонала Гоар, пытаясь сопротивляться.

Ты что, стесняешься? Я же тебя только что выебал, — думал Вадим Борисыч, но, конечно, не говорил так, а просто раздевал ее, пока не оголил полностью, до сосков. Они у нее были большие, матерые, как у кормящих мам. Надо же, такая лапочка, а сиськи, как у матроны. Восточная кровь, — удивлялся он, осторожно целуя широкие коричневые ореолы. Потом скинул с себя рубашку, майку — и нырнул в теплую плоть Гоар, как в ванну взбитых сливок.

— Ииии… иииы… — подвывал он, купаясь в ней. Гоар, совсем горячая и красная, обхватила его руками-ногами, впилась в рот — и они зашлись в новом соитии, отчаянном, как истерика.

— … Хотите, я вам сделаю приятно? — говорила Гоар, когда Вадим Борисыч лежал ничком, уткнувшись в подушку. — Хотите? — и скребла ему краешек ануса, а тот выл, извиваясь от молний, кипящих в рыхлом теле.

Потом легла к нему, обняла, и все вокруг исчезло, отвалившись в пустоту, теплую, бархатную, как животик Гоар под его рукой…

С некоторых пор он повадился засыпать, обнимая рукой большой диванный пуфик, и уже почти что совсем забыл, каково это — обнимать живую плоть, только что бывшую его плотью. Ему снились неописуемо умильные сны, где его облизывали, как котенка, сверху донизу, и он тонул в океане чистого, нежного, ласкового тела, пахнущего любовью и доверием, и сам лизал, захлебываясь, умилительные сиси, и животик с пупком, и всю тоненькую фигурку-стебелек, для которой был и дитем, и отцом одновременно, и не понимал, где кончается сон и начинается явь, полная настоящей наготы настоящей Гоар… Ему было сладко и разноцветно, и он дремал с соском Гоар во рту, отгоняя подозрение, засевшее где-то за кулисами ума…

— А? Что? — подскочил он, когда кто-то невидимый ударил его по голове.

— Ммммм? — отозвался теплый зверек у него под боком.

— Гош? Это… который час?..

Он завертел головой, высматривая часы.

— Слушай… А? Ты спишь?

— Мммм…

— Без пяти двенадцать. Через пять минут Новый Год.

— А?!!! — Гоар подскочила, как на пружине.

— Вот так. Я побежал за шампанским.

Через минуту они чокались под бой курантов, сотрясающих наспех включенный телевизор.

— С Новым Годом тебя, Гошенька, — говорил Вадим Борисыч. — Будь счастлива. Желаю тебе самого-самого, самого-самого лучшего, и… Даже не знаю, что сказать, — смеялся он, обнимая голую Гоар.

— С Новым Годом! — мурлыкала та. — И вы будьте очень счастливы, очень-очень!… Вы знаете, когда я в вас влюбилась?

— Ты?! В меня?!

— Значит, не знаете. Я так и думала.

— Когда?

— А вот не скажу. Давно, очень давно… Ииииыы! — Гоар взвыла и влезла на Вадим Борисыча, пролив шампанское.

Тот едва успел поставить бокал.

— Им серац, им серац… — бормотала она по-армянски, и целовала ему уши, да так, что он ухнул куда-то, и там завис между небом и землей, искря, как провод под дождем. — Аааа, аааа, — выла она, оседлав Вадима Борисыча, и скакала на нем, как ребенок на лошадке.

Где-то сбоку из телевизора орал Галкин…

***

Он орал и через час.

Никто не обращал на него внимания. В постели, измятой и переколоченной, как после бомбежки, лежали две фигуры.

— Гош?

— Мммм?

— А как же мама?

— Мммммм…

— Злиться будет… волноваться… Надо позвонить…

— Угууууу… — мычала Гоар, не двигаясь с места.

— Гош?

— Даааа, — счастливо вздыхала та.

— Гош… Я спрошу у тебя одну вещь, а ты скажи мне правду, ладно? Я не буду тебя осуждать… Ладно, Гош?

— Ладно, — помолчав, отозвалась Гоар.

— Ты… обслуживала мужчин? У тебя их было… много, да?

Гоар молчала. Потом все-таки сказала:

— Да.

— Это и была твоя работа в Ереване? Остальное ты придумала?

— Да…

— Ты… сколько у тебя было мужчин?

— Много, — сказала Гоар.

Какое-то время они молчали, и было слышно только Галкина. Потом Вадим Борисыч сказал:

— Это все осталось в прошлом. В старом году. Правда, Гоар?

— Не знаю.

— Как не знаешь?

— У старого года длинный хвост, вы сами говорили. Но…

— Что?

— Теперь я могу… теперь у меня есть, для чего…

Она не договорила. Ей было трудно говорить.

Что есть? — хотел спросить Вадим Борисыч.

Но не спросил, а вместо того подполз к ней и обнял ее так крепко, будто собирался никогда не выпускать из объятий.

. Сегодня в сборнике где гоар аветисян секс для вас найдено 1000 порно видео на тему: гоар аветисян секс,, Смотрите онлайн как гоар аветисян секс без смс и регистрации

дяди ебут племяшек

Студия гоар аветисян - whitefilehost.ru

Его.— Гош, — говорил Вадим Борисыч, целуя ей макушку и висок. — Гоша, Гошенька... — скулил он, кусая губами горячее ухо. — Маленькая... глупенькая моя...Потом он схватил ее за руку и потащил ее в комнату.— Иди сюда, — бормотал Вадим Борисыч, стаскивая с нее пальто, — иди, иди сюда...Барьера больше не было. Сев в кресло, он усадил к себе Гоар и целовал ее милую горящую мордочку так, как хотел уже давно, и все было нельзя, а теперь вдруг стало можно.Оба они жмурились, чтобы не видеть друг друга и не испугаться.Что я делаю? — думал Вадим Борисыч. — Что мы будем делать дальше? Мы... мы...Как-то само собой получилось, что Гоар уселась на него верхом.А когда девушка обнимает тебя ногами, и твой грешный отросток кричит на всю Вселенную, пытаясь проникнуть в нее сквозь броню своей и ее одежды...Это было так невыносимо, что пропасть, отделявшая их от этой последней черты, вдруг исчезла, будто ее никогда и не было. Через полминуты Вадим Борисыч и Гоар стаскивали друг с друга штаны с трусами, стараясь не смотреть туда, где оголялось розовое и стыдное.— Ииииы! — взвыли они хором, когда Гоар влезла обратно и влипла в Вадим Борисыча горячей голой влагой.Член сам, как дрессированный, скользнул туда. Два тела вжались друг в друга — голое к голому, мясо к мясу — и это было так чудесно, и правильно, и желанно, что Вадим Борисыч и Гоар вдруг заглянули друг дружке в глаза — и засмеялись, как дети, от радости, что им наконец-то ничего не мешает, и они могут делать так, как им хочется.— Что мы делаем?... Что вы делаете?... — бормотала Гоар, влипая в Вадим Борисыча все крепче и слаще.... Этого не может быть. Это невозможно... Но жаркая глубина Гоар, облепившая его, была реальнее всего вокруг. И сама Гоар кричала ему всей своей плотью, своим терпким телом и соком

Гоар Аветисян - НЕ БЫТЬ ПЕРВЫМ, А БЫТЬ ЛУЧШИМ

— «ты здесь, во мне, в моей сердцевинке!» И улыбалась, не боясь глядеть прямо в глаза...Гениталии горели кисло-сладким огнем. Смертельно хотелось поглубже, в самую утробу, — но сидя было неудобно, и Вадим Борисыч, крепко прижимая к себе Гоар, перевалился с ней на диван.Она тут же обхватила его руками и ногами, как обезьянка. Сообразительная какая, — мелькнула мысль, но тут же испарилась. Было не до мыслей, и не до чувств, и вообще ни до чего, потому что рядом была улыбка Гоар, и ее бедра, сладкие, родные, приросшие к яйцам и зовущие вовнутрь.Вот чего так хотелось все это время, — осенило Вадим Борисыча, когда он размашисто насел на Гоар, встряхивая ее всю, как ковер. — Вот чего не хватало. Вот отчего было так странно, когда я ее видел... Ааа... Ааа... Аааааа...— АААААААА! — орали они вместе, пихая друг друга лобками, черными, мохнатыми (сверху казалось, что грызутся два хомяка)... Гоар взахлеб кончила вместе с ним, вытаращив глаза, а он не успел выйти из нее — и, закусив губу, вкушал смертную радость оплодотворения, в которой отказывал себе уже давным-давно.Потом обнаружилась проблема. Ни он, ни она не могли заговорить. Это было невозможно. Просто невозможно, и все. Красная, обмякшая Гоар смотрела на Вадим Борисыча, и тот тоже смотрел на Гоар, не веря, что это она лежит под ним и обтягивает его своей плотью...Тогда он и стал стаскивать с нее остатки одежды.— Неее... не нааадо... Вадим Борисыч... — стонала Гоар, пытаясь сопротивляться.Ты что, стесняешься? Я же тебя только что выебал, — думал Вадим Борисыч, но, конечно, не говорил так, а просто раздевал ее, пока не оголил полностью, до сосков. Они у нее были большие, матерые, как у кормящих мам. Надо же, такая лапочка, а сиськи, как у матроны. Восточная кровь, — удивлялся он, осторожно целуя широкие коричневые ореолы. Потом скинул с себя рубашку, майку — и нырнул. Сегодня в сборнике где гоар аветисян секс для вас найдено 1000 порно видео на тему: гоар аветисян секс,, Смотрите онлайн как гоар аветисян секс без смс и регистрации Сколько лет Гоар Аветисян. Визажист Гоар Аветисян родилась 4 июля 2025 года. В 2025 г. ей исполнилось 29 лет. Национальность Гоар Аветисян. По национальности она армянка. Отец и мать Гоар Аветисян

Фунчоза по рецепту Гоар Аветисян

— ... Может, останешься, Гош? Чайку попьем. Проводим, тксзть... Не стесняйся!

— Не-не, Вадим Борисыч, пойду. Чего я буду вам тут это самое? У вас ведь планы, да?

— Ладно уж. Успею я. Хвост у Старого Года длинный, и тянется он медленно. Слыхала такое?

— Не... Хвост у Старого Года? Ахаха! Прикольно...

— Ну так как, Гош?

— Не знаю. Пойду, наверно...

На пороге квартиры Вадим Борисыча складывалась занятная ситуация.

Гоар Меликанян, кудрявую худышку с личиком принцессы Жасмин, уже давно ждала ее большая семья и ненарезанные (все еще) салаты.

Вадим Борисыч, бывший ее учитель в универе, уже давно опаздывал в Покер-Клуб, где собирался с друзьями встретить Новый Год.

Гоар, забежавшая поздравить его с наступающим, уже двадцать раз прощалась с ним, хоть ей почему-то ужасно не хотелось уходить, — а Вадим Борисычу ужасно не хотелось, чтобы она уходила...

— Гош, ну в самом деле. У меня знаешь что есть? Ира подарила... помнишь Иру Железнову? Беленькая такая, на курс тебя младше... Идем, покажу.

— Ну не знаю... неудобно как-то вас нагружать... — бормотала Гоар, топая за ним обратно на кухню.

— Ну вот... Полгода не виделись, между прочим. Я соскучился! А ты?

— И я... — мямлила покрасневшая Гоар.

— Ну вот... Смотри!

На свет Божий извлекались бельгийские сладости, подаренные Ирой Железновой, и отчаянно розовая Гоаржевала их, глядя в чашку.

— Ну вот, — рокотал Вадим Борисыч, подкладывая ей печенье. — Смотри, какое — с цукатами, да?

— Ага...

— Так что? Как ты устроилась там у себя? Все нормально?

— Да нормально, — в двадцатый раз говорила Гоар. — Без вас непривычно... А так прикольно.

— Не путаешь дебет с кредитом?

— Такое скажете... Не, бывает, путаюсь, конечно. В Ереване — там все по-другому...

— Ереван, Ереван... Тебе где больше по душе? Ты кем себя чувствуешь — русской или армянкой?

— Не знаю... Я армянский не так прикольно знаю, как русский. Думаю по-русски. Но чувствую себя армянкой.

— Вот и правильно. Так и надо! Ешь! — Вадим Борисыч совал ей печенье.

— Я у вас толстая стану...

— Ты?... Насмешила, чуть не подавился. Да ты просочишься в любую щель, и дверь открывать-то не надо... Так, говоришь, нормально устроилась?

— Да нормально, нормально...

— Ты же ничего не рассказываешь, вот я и спрашиваю все время... Как фирма-то называется?

— Фирма?... Ээээ...

— Забыла?

— Не-не... Просто... ну, на Новый Год голова прямо опухшая, знаете...

— А должность у тебя какая?

— Ээээ... Давайте не будем про это на Новый Год, ладно? Ну пожааалуйста! Про работу, про такое всякое...

— Эх ты, дитенок. Тебе сколько уже?

— Двадцать три.

— А выглядишь максимум на семнадцать, как и раньше. Да, Гош... Давно ли это было — приходит ко мне на первое занятие такой мышонок черноглазенький...

Гоар краснела и проливала чай.

Когда все печенья были съедены, а пауза никак не хотела заполняться словами, она встала:

— Ну... Спасибо за угощение, Вадим Вадимыч. Пойду я.

— Да-да, — заторопился тот. — Мне вот тоже пора... в клубе ребята ждут. Только себя в порядок приведу... Подождешь? Провожу тебя до метро.

— Не-не. Я пойду, Вадим Борисыч. Меня ругать будут. Мама там не знаю уже... прям вся такая злая, наверно...

— Передай маме, что я запрещаю ей злиться. На правах твоего педагога. И вообще.

— Не, не передам. Ее, когда злая, лучше не это самое...

«Маленькая моя», думал Вадим Борисыч, глядя на Гоар. «Ну чего же ты такая глупенькая?»

Ее интеллект был в свое время испытанием для них обоих. Вадим Борисычу приходилось видеть и слезы Гоар, и гордо вскинутый ее подбородок, а ей — уворачиваться от летящих в нее учебников.

Гоар вряд ли была глупее своих сверстниц, просто она никак не могла повзрослеть. Война длилась до тех пор, пока Вадим Борисыч не понял, что от этого трогательного звереныша можно чего-то добиться только, если тот видит, как его любят.

Когда он это понял — все волшебным образом переменилось. Вадим Борисыч излагал ей тонкости статистического анализа, как мама пересказывает ребенку правила дорожного движения, и глупенькая Гоар глядела на него своими огромными черными глазами, которые, казалось, умели нагревать воздух. Каким-то чудом она оказалась в тройке лучших выпускников года, а Вадим Борисыч до сих пор сомневался, правильно ли он сделал, снизив для нее планку.

Она иногда вызывала у него острое, как боль, чувство, похожее на умиление, которое вызывают девочки из мультиков (вирус сентиментальности сидит в каждом из нас, хоть мы не признаемся в этом ни себе, ни другим). Пошел на поводу у личных симпатий, — корил себя Вадим Борисыч. — Хотя какие там симпатии... Нас и представить рядом трудно. Меня, с моими спичами в Экономической палате, и Гошеньку с ее «не-не»...

— Не-не, — говорила она, отпихивая коробку конфет. — А вам что кушать? Надо, чтоб вы были довольный, и чтоб вам было вкусно...

— Вот вредина. Ладно, живи без моих конфет.

— Ага.

— Ну... ну что?

— Пойду я. Хорошо вам встретить!..

— Спасибо. И тебе.

— Спасибо...

— Не за что...

Слова кончились.

Опять началась та самая пауза, от которой Гоар уже пыталась сбежать.

Вадим Борисыч молча проводил ее к дверям. Гоар повернулась, чтобы отойти к лифту... но вдруг вывернулась обратно, к Вадим Борисычу, и обняла его.

Она хотела сделать это, как студентки обычно обнимают учителей — почтительно-благодарно, с внутренним барьером. Но барьер вдруг куда-то пропал.

Оба они с ужасом поняли это — и стояли, сжимая друг друга в объятиях все крепче, крепче, боясь подать голос.

Это длилось минуту, или две, или пять. Сама длительность их объятий уже сказала все, без всяких слов, и им обоим это было ясно.

Наконец Вадим Борисыч подал голос:

— Гош...

Она прятала красное лицо, не решаясь смотреть на него.

— Гош... Ну чего ты? Не в последний раз видимся... будешь приезжать сюда... — мычал Вадим Борисыч.

Слова с трудом прикрывали то, что было ясно и без них, но он все еще старался держать марку.

Гоар в ответ еще крепче обняла его.

— Гош, — говорил Вадим Борисыч, целуя ей макушку и висок. — Гоша, Гошенька... — скулил он, кусая губами горячее ухо. — Маленькая... глупенькая моя...

Потом он схватил ее за руку и потащил ее в комнату.

— Иди сюда, — бормотал Вадим Борисыч, стаскивая с нее пальто, — иди, иди сюда...

Барьера больше не было. Сев в кресло, он усадил к себе Гоар и целовал ее милую горящую мордочку так, как хотел уже давно, и все было нельзя, а теперь вдруг стало можно.

Оба они жмурились, чтобы не видеть друг друга и не испугаться.

Что я делаю? — думал Вадим Борисыч. — Что мы будем делать дальше? Мы... мы...

Как-то само собой получилось, что Гоар уселась на него верхом.

А когда девушка обнимает тебя ногами, и твой грешный отросток кричит на всю Вселенную, пытаясь проникнуть в нее сквозь броню своей и ее одежды...

Это было так невыносимо, что пропасть, отделявшая их от этой последней черты, вдруг исчезла, будто ее никогда и не было. Через полминуты Вадим Борисыч и Гоар стаскивали друг с друга штаны с трусами, стараясь не смотреть туда, где оголялось розовое и стыдное.

— Ииииы! — взвыли они хором, когда Гоар влезла обратно и влипла в Вадим Борисыча горячей голой влагой.

Член сам, как дрессированный, скользнул туда. Два тела вжались друг в друга — голое к голому, мясо к мясу — и это было так чудесно, и правильно, и желанно, что Вадим Борисыч и Гоар вдруг заглянули друг дружке в глаза — и засмеялись, как дети, от радости, что им наконец-то ничего не мешает, и они могут делать так, как им хочется.

— Что мы делаем?... Что вы делаете?... — бормотала Гоар, влипая в Вадим Борисыча все крепче ...

Комментарии

User7431

Виктория Михайлова (или vikakloun2580; полное имя — Михайлова Виктория Ивановна; род. 2 мая 2009) — ТП, баскетболистка, школьница, тян, яойщица которая сильно помешанная на анимешном рисованном гей-порно.Описание[править]Виктория родилась 2 мая 2009 года. У Виктории есть свой телеграм-канал, в который постит кружки, яой манги, манхвы, аниме. А также увлекается геншином. Называет себя клоуном. Играет в баскетбол и участвует в школьной баскетбольной лиги «КЭС-БАСКЕТ»Ссылки[править]Страница на КЭС-БАСКЕТ Писатели, пейсатели и шуты нашего времениОсновыБлогер • DonationAlerts • Ассоциация блогеров и агентств • Видеоблогер • Инфлюенсеры • Стримснайп • Официальные стримы • Треш-стримы • Баллы канала • Стрим скоро начнется • Гадание по стримерам • Инстасамка • Твич • Sina Weibo • Видеоблог • Треш-стример • Сиськостримерши • Женские игровые стримы • Sc2tv.ru • Витьюберы • Stremio • Твиттергейт • GoodGame • Boosty • Тревел блог • Хайповоз • Стрим • Совет блогеров • WordPress • Заказ музыки на стриме • DonatePay • Стример • Ставки на Твиче • Команды стримов Твича • Ансаб • Видео • Трупоедство • Первый поток влогеров рунета • BibleThump • 24-часовой стрим • Куплинов, мёртвый интернет и накрутка • Nadia Yar • УГХН (Хутор Новелистов) • Петушарий • Асмонгольд против Илона Маска • Иван Васильев (основатель шоу ВасильевПРАВ) • Упоротое Средиземье • Tomate1397 • Catturd • Hoe mathЛюдиАлександр Машин • Убермаргинал • Антон Пикули • Серёга Кишкоблуд • Кирилл Шулика • Армен Гаспарян • Сергей Мардан • Сергей Карнаухов • Вегабонд • Саныч.Психология Отношения Юмор • Гоблин • Мопс дядя Пёс/Мопс • Андрей Мацевко • Геннадий Горин • Alex13031969 • Дмитрий Куплинов • Anastasiz • Алекс Брежнев • Ева Морозова • Никита Раскольников • Андрей Щадило • Эльдар Богунов • Макс Назаров • Юлия Якубеня • VJLink • Андрей Гобзавр • Стас Решетников • Владимир Болдырёв • Евгений Пантелейкин • Настя Ивлеева • Андрей Петров • Володя XXL • Кейтлин Сирагуса • Вадим Херувимов • Саня Тропин • Николай Лебедев (Некоглай) • Руслан Ожерельев (Иисус) • Ольга Саксон • Белль Дельфин • BadComedian • Умпутун • Евгений Вольнов • Килиан Брон • Вадим Шарф • Denis LeadER TV • Дмитрий Фоминцев • Георгий Массадов • Амиран Сардаров • Kaeley Triller • Вика Андриенко • Илья Варламов • Артём Граф • Настя Тропицель • Владос Мирос • Кристен Хэнчер • Виктория Одинцова • Кира Майер • Ангелина Николау • Вика Картер • Даниэлли Аяла • Хохол (видеоблогер) • Гаянэ Багдасарян • Виталий Орехов • Руслан Гительман • Иван Лизан • Дед Павлентий • Таганай • Рианна Мейер • Карина Аракелян • Slavidzho • Андрей МШ • Оксана Самойлова • Михаил Литвин • Хабиб Нурмагомедов • Гусейн Гасанов • Валерия Чекалина • Надин Серовски • Валя Карнавал • Гоар Аветисян • Даша Дошик • Виолетта Грачёва • Максим Шевченко • Бабай

2025-04-04
User5416

Откровенный эротический порно рассказ доступен для чтения и скачивания. Скачать его можно под историей, в отдельном блоке. Секс есть везде, даже в армии. Вот наглядный пример. Я только недавно вернулся из армии и ничуть не сожалею, что я служил. Пропустим все армейские подвиги, которые я совершил, и поговорим об эротических подвигах. Был ноябрь. Я прослужил 6 месяцев в учебке, где мне присвоили звание младшего сержанта, и направили в очень отдаленную воинскую часть на севере страны на границе с Азербайджаном. Ровно через 14 дней после прибытия в часть меня отправили на границу. Я был горд, ведь я защищал свою родину. Но вскоре это прошло, так как я сильно заболел, и мне пришлось возвращатся в часть. Меня привез сам командир батальона и попросил дежурную медсестру позобиться обо мне, потаму что «это мой самый перспективный сержант» и уехал. Была ночь. Я лежал на койке в лазарете и весь горел. Медсестра вошла в комнату, включила свет и дала градусник. Я кое-как задвинул градусник подмышку и уперся в потолок. - Никак не можешь уснуть, - спросила медработник. - Нет, не получается, - ответил я ей и посмотрел на нее. Впервые за все это время я разглядел ее как надо. На вид ей можно было дать лет 35, лицо кругловатое, фигура слегка полная, красивые пышные груди и выпирающая попка. - Ну как там на границе? – она явно хотела поддержать разговор. - Да я так и не понял, - кое-как улыбнувшись ей, ответил я. Она засмеялась. Я ей точно понравился, понял я, и решился на вопрос: - А вас как зовут? Она посмотрела на меня, подумала и сказала: -Гоар. - Красивое имя... Как и вы сами. Гоар раскраснелась и прошептав спасибо, вышла из комнаты, оставив градусник у меня подмышкой. Наверно ей давно не делали комплементов, или даже возможно никогда. Немудрено, в таком захолустье, особенно в воинской части в окружении неотесаных мужиков и долбоебов-солдафонов. Я вновь уставился в потолок. Спустя минут пять она вновь вернулась с чашкой чая в руках. - Вынимай грудсник и выпей чай, - скомандовала она. Я послушался. Вручив ей градусник, приподнялся на кровати и взял в руки дымящуюся чашку. Гоар посмотрела на градусник и покачала головой. - Сколько осталось мне, доктор? – спросил я в шутку. Медсестра снова заулыбалсь и сказала: - Не волнуйся! Тебя то уж точно я вылечу, - и мигнула мне. Я тоже улыбнулся и стал пить чай. Мы еще немного поболтали о том, о сем. Я понял, что она

2025-04-02
User6046

Все участники описываемых событий старше 18 лет.

Хочу поведать вам историю, которая произошла со мной давно, в начале 2000-х. О ней я никогда и никому не рассказывал. Для меня это до сих пор одно из самых странный и необычных событий, происходивших со мной когда-либо. Я так и не могу определить для себя моральную сторону произошедшего, правильно ли я потупил тогда или нет.

Я был молодым старшим лейтенантом и служил в то время на Дальнем Востоке. Тогда я расстался со своей девушкой и решил съездить куда-нибудь в отпуск, отдохнуть морально и просто сменить обстановку. Выбрал Геленджик. Прекрасное время в конце июня полностью соответствовало моим запросам на отдых. Я хотел отоспаться, накупаться, попить вина и много чего ещё.

Приехав в Геленджик, я остановился в небольшом пансионате, расположенном в тихом, уютном районе города в непосредственной близости от пляжа. Все было отлично, отпуск проходил по моему плану. Я наслаждался спокойствием и размеренность времени. Вечером, когда солнышко уходило за горизонт, весь город вываливал на набережную гулять. Я тоже бродил там, но желания тусить с кем-то либо заводить отношения у меня не обнаружилось. Мне и так было хорошо. Утром и ближе к вечеру я ходил купаться и загорать. Через неделю я был уже приятного бронзового цвета.

Единственные, с кем я познакомился и частенько пересекался, были две дамы, мои соседи по пансионату. Наши номера располагались напротив друг друга. Звали их Сона и Гоар, они были армянки. Сона была красивой, яркой женщиной, на вид лет около пятидесяти. Она обладала приятным мягким голосом с едва заметным акцентом. Сона имела слегка округлые формы, но назвать её пухленькой я бы не стал. Из номера она всегда выходила аккуратно расчесанная с неизменной алой помадой и маникюром. Локоны её черных, как смоль волос, спадали на достаточно крупную грудь.

Гоар, как выяснилось, была внучкой Соны. У Соны две дочери, а Гоар дочь её старшей. Тем летом она закончила последний класс младшей школы. Гоар была невероятно милой девочкой. На её приятном личике, с правильными чертами, пухленькие губки дополнялись огромными черными, бездонными, необычайно выразительными глазами с длинными, густыми ресницами. Гоар обладала худенькой фигуркой, но не тощей, а именно худенькой.

Была одна особенность Гоар - она была глухонемая. С Соной они общались своими, только им понятными, жестами. Они старались не привлекать внимания к этому обстоятельству.

Сначала мы просто здоровались при встрече, потом начали ходить вместе на пляж по утрам. Я помогал им донести вещи, занимал для них лежаки, делал прочие мелочи. Скажу честно, я любовался ими. Мне они были приятны как люди, и каждая из них была по-своему красива. Они чувствовали мое внимание и им, видимо, это было приятно. Дальше совместных походов на пляж и в столовую наше знакомство не заходило. Днем мы жили каждый своей жизнью.

Но не об этом я хотел рассказать. Как-то мы пошли купаться после обеда. Там пляж не центральный и народу на нем не очень много. Я как обычно занял три шезлонга, и мы комфортно расположились. Часа два купались, загорали, ели мороженное. Решили уже собираться уходить, и пошли по последнему разу окунуться. Сона взяла Гоар, и они пошли в море, а я присматривал за вещами. Они вернулись, и я пошёл в заплыв. Искупнулся, вышел из моря, взял вещи и пошел переодеваться в кабинку. Зашел, снял плавки, стою, вытираюсь. Вдруг случайно поднимаю глаза и в ступоре замираю. Во входном проёме моей кабинки вижу голову Гоар, она с любопытством рассматривает моё голое тело. Как она подкралась я не слышал, да и не ожидал такого. Несколько секунд я был в оцепенении, а потом прикрылся и жестом попросил Гоар уйти.

Я закончил с переодеванием, собрался и вышел. Подошел к нашему месту забрать остальные вещи. Мне было как-то неудобно, я понимал, что Сона, скорее всего, заметила всю эту ситуацию. Я не знал как себя с ними вести. Но ни Сона, ни Гоар не подавали вида, что что-то произошло. Меня это как-то удивило и насторожило. Дальше день прошел как обычно. И следующий ничем не отличался. В вот через день наступило продолжение этой истории.

День прошел как обычно, но вечером, после ужина, в мою дверь постучали. Открыв дверь, я увидел Сону. Она была чем-то взволнована и попросила разрешения войти. Конечно, я пригласил её войти.

— Саша, мне нужно с вами поговорить, - начала Сона.

— Да, я слушаю вас.

— У меня к вам очень деликатная просьба, выслушайте меня до конца, пожалуйста.

— Хорошо, я слушаю вас.

— Гоар моя любимая внучка, мы всегда с ней очень близки. Ей трудно в жизни. Из-за её болезни у неё нет друзей, со сверстниками общение не складывается и она сильно комплексует. Её, как и других подростков, также волнуют все вопросы, свойственные их возрасту. Вы ей очень нравитесь, Саша.

— Я вас не очень понимаю. Ну нравлюсь я ей, она тоже мне нравится и что с того? Вы ведь понимаете, что в общении с подростками я ей ничем не могу помочь?

— Этого и не надо. Я хочу вас попросить о другом.

— Ладно, хорошо. Чем я могу ей помочь?

— Это очень необычная просьба. Пообещайте подумать и сразу не отказывать.

— Хорошо, говорите.

— Я хочу попросить вас показать Гоар свой пенис. Она попросила об этом. Тогда, на пляже, она видела вас и сейчас просит уговорить вас дать ей все рассмотреть.

— Очень внезапная просьба. Я сильно удивлен. Она же ваша внучка, а вы просите о таком. Мне это все странно.

— Не переживайте. Она просит только посмотреть. Ничего страшного в этом нет. Считайте, что это просто урок анатомии.

— Все равно. Думаю, что рано ей ещё.

— Не переживайте, все в порядке. Ей эта тема очень интересна, не откажите. Я могу вам заплатить за это.

— Не нужно мне денег. Просто необычно как-то. Думаю, что я согласен. Как вы себе это представляете?

— Ничего сложного, Гоар придет к вам в номер. А вы сделаете это как вам будет удобно.

— Когда?

— Давайте сейчас. Вы не против?

— Хорошо. Пусть приходит.

Сона ушла и через пару минут в дверь постучали. На пороге стояла Гоар. На ней было легкое платье. Я пригласил ее зайти в номер. Гоар прошла в комнату и встала в центре неё. Я встал рядом. Мы так стояли несколько минут в полной тишине. Я не знал, как начать, а она тоже ничего не предпринимала.

Я указал ей на кресло, дав понять, чтобы она присела. Гоар поняла меня и села в кресло, опустив взгляд в пол. Я встал рядом с ней, пальцем указал на свой пах и вопросительно посмотрел ей в глаза. Гоар утвердительно кивнула. Я расстегнул шорты и снял их вместе с трусами. Я стоял перед девочкой абсолютно голый.

Глаза Гоар загорелись, она внимательно стала рассматривать меня. Тут мой член начал вставать, что вызвало восторг Гоар. В итоге мой железный стояк уверенно покачивался на уровне ее глаз. Гоар протянула руку и взглянула на меня. Я утвердительно кивнул. Ее маленькая ручка легла мне на член. Он у меня не гигантский, но тоже не маленький. В стоячем состоянии он сантиметров 20 и достаточно толстый. Гоар была довольна, в ее глазах читался неописуемый восторг. Она уже двумя руками вовсю трогала меня. Запускала руки в волосы, ощупывала ствол, гладила мошонку. Я положил её маленькую ладошку на ствол и сдвинул кожу, обнажив головку. Большая, налитая кровью, упругая, лиловая от возбуждения, головка вызывающе смотрела на девочку. Гоар удивленно смотрела то на нее, то на меня. Дальше она сама открывала и закрывала головку. Я был на грани, готов вот-вот взорваться. Гоар продолжала трогать и гладить мои причиндалы. Это было и приятно, и возбуждающе, и неожиданно одновременно.

Было очевидно, что ей очень интересно и очень нравится, но она не знала, что обычно происходит дальше. В очередной раз Гоар оголила головку и маленькими пальчиками трогала и мяла её. Мне было это не совсем приятно на сухую, но пришлось потерпеть - пусть исследует. В итоге она переставила мены на центр комнаты, и окончательно осмелев, трогала меня везде, разглядывая снизу, сверху, справа, слева.....

Я почувствовал, что мое возбуждение требует разрядки. Я поставил Гоар рядом с собой и переложил её ладошку на ствол. Помогая ей, я показал, как надо делать и она с нескрываемым интересом стола медленно надрачивать мне. Я был уже на грани. Вторую ладошку девочки я приготовил для опорожнения моих яиц. И вот я начал кончать. Спермы было много, и она импульсами выстреливала в подставленную ладонь. От удивления, и без того большие глаза Гоар, стали еще больше. Она продолжала нежно мять мой опадающий член, при этом внимательно рассматривая содержание своей второй руки.

Я пошел в ванную и потянул девочку за собой. Настроил воду и показал ей, чтобы смыла все с рук. Гоар так и поступила. Я залез в ванну и стал лейкой душа мыть себя. Гоар отстранила меня и стала сама мыть моё хозяйство. Она делала это максимально нежно, и мне было невероятно приятно. Ее маленькие ручки взяли меня за член, и она начала меня подергивать. Я не понял, зачем она так делает, но догадался, что ей что-то нужно от меня. По губам я понял: ПИ-ПИ. Она хотела посмотреть, как я буду писать. Я отстранил её руки, чтоб настроиться на процесс. И вот когда я начал изливаться, Гоар нежно взяла ручкой член и направляла его. Я внимательно смотрел на эту девочку, а она была полностью поглощена действием.

Я не знал, что мне делать. Ведь с женщиной я бы после всего этого полноценно занялся бы сексом. А тут другая ситуация.....

Я закончил, и Гоар еще раз ополоснула меня душем. Я вылез из ванны, и она стала вытирать меня полотенцем. Ей это доставляло удовольствие. Она закончила. Я нагнулся и поцеловал её в губы. Она смущенно опустила глаза. Я присел и запустил руки ей под платьице. Сначала я погладил ножки и попку. Гоар стояла неподвижно. Я погладил ее спереди, трусики снизу были мокрые. Я не спеша снял их и убрал в сторону. Я продолжил гладить маленькую щелочку и холмики сзади. Мягкая, бархатная кожа Гоар временами покрывалась пупырышками от волнения. Я снял с нее платье, и девочка предстала передо мной полностью голой. Я поднял её и поставил в ванну. Аккуратно я начал ее мыть душем. Дошла очередь до её щелочки. Очень нежно я стал мыть это сокровище. Гоар раздвинула ножки и немного присела, как бы приглашая меня продолжить, что я и сделал. Домыв девочку, я вытер ее и взял на руки. Мы перешли в комнату.

Я положил Гоар на кровать, она сама ничего не делала. Я встал на пол на колени и расположился между ножек Гоар. Какое-то время я просто гладил и слегка массировал её ножки, попку, слегка набухшие грудки. При этом любовался девичьим бутончиком Гоар. Шелковая кожа персикового цвета была покрыта лишь нежным черным пушком. Из раскрывшегося пирожка виднелись ещё не сформировавшиеся малые губки. Они и сосочки девочки были темно-коричневого цвета. Но внутри влагалище было яркого красного цвета. От этого зрелища было трудно оторвать взгляд.

Гоар уже освоилась в этой ситуации, она сама стала подставлять свои прелести под мои ласки. И вот, наконец, я поцеловал её бутончик. По телу девочки пробежала мелкая дрожь. Я продолжил. Очень нежно я вылизывал и ласкал языком её дырочку. Первый раз в жизни я ощутил аромат девственной вагинки. Это абсолютно другой, не как у взрослой женщины аромат. Слегка терпкий, а иногда даже немного сладковатый вкус. Я продолжал и продолжал ласкать девочку. Её маленькая писечка пульсировала под моими губами. Гоар взяла мою голову руками и стала руководить мною - она сама задавала темп и интенсивность. Я подчинился

Через некоторое время все тело девочки напряглось, и я понял, что разрядка близка. И вот Гоар начала кончать. Думаю, это был её первый оргазм. Очень долго по её телу пробегали судороги. Гоар перестала руководить мной, и я сам тихонько стимулировал её дырочку языком. Девочка лежала с отрешённым выражением лица. Ей было хорошо. Я перевернул её на живот и стал целовать попку, все глубже погружаясь между булочек. Я ласкал плотное колечко ануса Гоар. Она лежала расслабленная, немного отклячив попку. Через несколько минут она дала мне понять, что хочет перевернуться на спину.

Гоар перевернулась и развела свои ножки. Во взгляде читалось желание продолжить. Я занялся её маленькой писечкой. Мне стало понятно, что ей очень понравилось, когда я языком как бы массировал вход во влагалище. Я продолжил это. Гоар хотела именно так. Через некоторое время очередная волна оргазма накрыла её. Я встал с пола, нагнулся над ней и поцеловал пупок, животик, сосочки и губки.

Мой член опять стоял колом. Гоар это заметила и села на край кровати. Рукой она притянул меня, и взяла член в руку. Я встал перед ней, а она, уже зная, что делать, стала легонько мне дрочить. В процессе Гоар придвинула свое личико вплотную к моему паху. Моя головка мелькала в сантиметре от ее носа. Гоар оголила головку полностью и неожиданно лизнула её. Я отстранился от неё. В глазах девочки был вопрос. Конечно её язычок был очень приятен и ситуация в целом была возбуждающая. Но я не хотел наполнить спермой её ротик, для меня это было слишком.

Гоар медленно продолжала гонять мою шкурку, а я не подставлял член близко к ее лицу. Было заметно, что ей хочется большего. В итоге я поставил ее на пол, и она уже стоя продолжила действие. В преддверии оргазма я сжал попку Гоар, и она поняла. Я кончил в подставленную ладошку. Гоар не торопилась идти в ванную. Она отошла от меня и макнула язычок в сперму. Не знаю, что она почувствовала, думаю, ей просто это было в новинку, интересно.

Мы помылись, оделись и Гоар, с улыбкой до ушей ушла в свой номер. В моей голове гудел вихрь мыслей, эмоций, переживаний.

Через полчаса в дверь опять постучали. Это была Сона. Я пригласил ее войти и предложил кресло. Сона приняла приглашение.

— Гоар очень довольна. Спасибо вам.

— Я рад, что ей хорошо. Но я все ещё не могу переварить все это.

— Не переживайте, все хорошо. Спасибо, что поняли нас и не отказали. Скорее всего, Гоар не сможет выйти замуж, у нас в этом большая конкуренция. Поэтому, думаю, сегодняшний день станет ее самым ярким впечатлением.

— Я такое тоже не забуду.

— Как мне отблагодарить вас?

— Не нужно ничего. Как мы теперь будем вести себя друг с другом?

— Мы завтра уезжаем, поэтому ничего для нас не изменится.

— Понятно, а мне еще четыре дня осталось.

— Саша, а можно я тоже гляну на ваш пенис? Я уже тринадцать лет вдова. Мужчины не было очень давно. Поначалу не хотела никого после мужа, а потом я сама уже стала никому не интересна. А так хочется вспомнить эти ощущения.

— Мне как-то неловко. Хотя вы очень интересная женщина.

— Не откажите, пожалуйста.

— Хорошо.

— Я не знала мужчин тринадцать лет, я там абсолютно здоровая. Давайте без презерватива? Не люблю их, ничего не чувствуется.

— Я тоже здоров. Давайте попробуем.

Сона ушла в ванную, а в моей голове все шло кругом. Через минут пять Сона зашла в комнату голая. Она нисколько не стеснялась меня. Тело ухоженное. Ей нравилось мое внимание. Она выглядела очень хорошо. На мое удивление снизу у Соны была симпатичная стрижка, а не заросли как я ожидал увидеть. Грудь крупная, обвисшая, но все ещё привлекательная. Разве что в бёдрах немного широковата, на мой вкус. У Соны была круглая, выдающаяся попка, слегка обвисшая, но все равно красивая.

Я тоже разделся. И опять повторилось сегодняшнее. Сона встала на колени и пристально рассматривала мое хозяйство.

— Что случилось? Вы меня смущаете.

— Давно не видела ничего подобного, дайте насладиться моментом.

— Ладно, я не против. Гоар также себя вела. Наверное, это у вас наследственное?

— Наверное.

— Она хотела взять его в рот, но я отказался. Надеюсь, вы понимаете меня?

— Это ваше с ней дело. Вы же ей письку вылизали. Она в восторге. Так почему ей не попробовать ваш член, если ей того хотелось?

— Её возраст для меня препятствие. Думаю, я поступил правильно.

— Не знаю. Я ей сказала, что она сама вольна делать с вами все, что вы позволите.

Сона погрузила член себе в рот, одновременно гладя мою попу руками. Она сосала с нескрываемым удовольствием. У меня встал полностью, и она вынула его. Сона легла на кровать и раздвинула ножки. Я припал к её красоте. Сона была крайне возбуждена и текла обильно. Мне было приятно ласкать её снизу. Её девочка была очень приятной на вкус.

— Войдите в меня. Я уже не могу.

Я начал вставлять ей. На мое удивление у Соны было очень узкое влагалище. Я даже не поверил, что так может быть у женщины, родившей двух детей.

— Как узенько там. Я так могу быстро кончить.

— Да, у меня там всегда было узко. Постарайтесь не спешить, тоже хочу дойти до финиша.

Я сменил темп, сбивая подступающий оргазм. Мне хотелось доставить удовольствие этой прекрасной женщине. Сона начала учащенно дышать и вскоре она кончила. Её оргазм был громкий и продолжительный.

— Давайте сзади.

— Давайте.

Сона встала раком, и мне открылось восхитительное зрелище. Её вульва была хороша! У многих моих баб было совсем не так. Я откровенно любовался её видом сзади. Сона смутилась.

— Вы меня разглядываете? Я смущаюсь.

— Прекрасный вид. Реально лучше, чем у многих молодых. А я кое-то видел в своей жизни.

— Льстите мне!

— Нет, чистая правда.

Я вставил ей и стал нежно долбить её дырочку. Сона сопела от удовольствия. Руками я гладил её мягкую попку, мял её роскошную грудь. Сосочки были тверды, Сона целиком погрузилась в процесс. Ее вульва плотно двигалась по моему члену, издавая чавкающие звуки из-за обилия смазки. Сона млела.... Мы кончили одновременно. После всего произошедшего сегодня, спермы было немного. Сона отстранилась от меня и легла на живот. Она была в нирване. Мой член, поработавший сегодня немало, обвис.

— Саша, спасибо вам. Давно так хорошо не было.

— Вы удивительная женщина, Сона. Спасибо вам.

Мы привели себя в порядок, умылись, оделись. Через полчаса Сона и Гоар постучали в мою дверь и пригласили сходить поужинать. Мы вместе пошли в кафешку. Пока кушали, я смотрел на два этих прелестных создания и не мог поверить, что сегодня был такой день. Они поглядывали на меня и друг на друга как-то по-другому. Глаза их горели, а сами они светились от радости. Мне не хотелось осознавать, что завтра мы попрощаемся с ними навсегда. Гоар бросала на меня недвусмысленные взгляды, и её красивое личико покрывалось румянцем.

На обратном пути Сона сказала мне, что Гоар хочет утром зайти ко мне попрощаться, не против ли я? Я ответил, что и сам хотел выйти проводить их.

Так и закончился этот удивительный день. Ночью я спал беспокойно, часто просыпался. Уснул хорошо только под утро, но будильник не позволил выспаться. Я умылся, почистил зубы и стал ждать, когда Сона с Гоар зайдут попрощаться.

И вот в дверь постучали. На пороге стояла Гоар, не её красивом личике сияла улыбка, а глаза с трепетом смотрели на меня. Я пригласил её войти. Гоар прошла в коридорчик и остановилась. Я приобнял её и чмокнул в лоб. Гоар обняла меня и прижалась всем телом. Я гладил её роскошные волосы. Так мы простояли пару минут. По щеке Гоар скатилась слезинка, и мое сердце сжалось при виде этого. Я вытер слезу, и она своими бездонными глазами выразительно посмотрела в мои глаза. Я опустился на колени перед девочкой, поднял подол ее платья и дал ей придержать его. Гоар с любопытством смотрела на меня, а я приспустил её трусики и поцеловал её щелочку. Она чуть подала вперед свой лобок - ей нравилось, что я делаю. В конце концов, я снял её трусики полностью и, подхватив на руки, положил на кровать. Гоар поняла мои намерения и развела ножки. Я с трепетом и каким-то неописуемым удовольствием погрузился в её лоно. Я очень старался, хотел доставить девочке максимальное удовольствие. Гоар была полностью расслаблена и полностью отдалась моему языку. Я ощутил приближение её оргазма и сконцентрировался на сочащейся дырочке. Языком я ощущал девственную плеву и не пытался проникнуть глубже. Девочка на мгновенье замерла, и оргазм накрыл её. Я еще какое-то время ласкал её бутончик, а после помог встать. Гоар выглядела довольной.

Она немного постояла рядом и легонько прикоснулась рукой к моему паху. Я не сопротивлялся, и она проняла это как согласие. Гоар расстегнула мои шорты и спустила их. В моих трусах уже давно был железный стояк, и от смазки все было мокрое. Я отстранил Гоар и пошел в ванную, сполоснул себя и вернулся в комнату. Гоар села в кресло, а я подошел к ней. Как и вчера, она восхищенно разглядывала мои причиндалы. Уже понимая как все устроено, она двигала рукой по стволу. Было заметно, что головка действует на неё гипнотически, она не сводила с нее глаз. И вот она полностью открыла головку, которая находилась прям перед её носом. Гоар вопросительно посмотрела на меня своим выразительным взглядом. Я просто улыбнулся. Гоар подалась вперед и обхватила головку губами. Она не дрочила мне, а просто облизывала её. Конечно, мне было очень приятно, но я не стал иметь её ротик. Мне было не по себе. Гоар достаточно долго сосала мою крупную, упругую плоть. В конце концов, я отстранился, нагнулся и поцеловал её губки. Дальше Гоар продолжила ручкой. Я снова кончил в её маленькую ладонь. Еще раз поцеловал её. Мы пошли в ванную и привели себя в порядок - она сполоснула меня, а я помыл её писечку.

Потом мы пошли в их номер. Сона уже окончательно собралась и сидела на кровати. Она позвонила и заказала такси. Я помог спустить их сумки вниз. В ожидании машины мы стояли на крыльце, и Сона взяла мою руку.

— Спасибо вам за все. Мы вам очень благодарны.

— Это вам спасибо. Было очень приятно. Но все равно я не могу избавиться от чувства, что поступил неправильно.

— Не терзайте себя. Вы поступили по совести. Мне вы очень помогли, я крайне признательна вам. А Гоар...... Думаю, что это она никогда не забудет. Ведь это был её выбор. Она не может вам сказать, но она очень счастлива сейчас.

— Может, вы правы.

— Прощайте. Мы будем помнить вас всегда.

Сона поцеловала меня в губы. Мы погрузили их вещи в машину. На прощание я поцеловал Сону еще раз и Гоар.

Машина увезла их. Я больше никогда их не видел и ничего не слышал о них. Эту историю я никогда и никому не рассказывал, но часто вспоминаю это удивительное происшествие моей молодости.

2025-03-27

Добавить комментарий